Любовь не тонет, или…

Зато повелитель этот мокренький такой весь, с повязкой длинной на бёдрах. И куда делся темно-бирюзовый хвост, красавчик?

– Ну? Будем стоять раздевать меня глазами или что? Я бы на вашем месте вспомнила, как с гостями обращаются.

– Если бы я хотел тебя раздеть, ты бы уже на коленях передо мной стояла и с самым великим наслаждением в жизни облизывала мое достоинство. Феликс, выруби ее, и понесли в зал.

Ах ты хам трамвайный, ах ты уродец ракушечный, или как там Феликс выражался. Ты вообще знаешь, на кого ты покусился? Я процедила:

– Даю последний шанс, ваше зазнайшество.

Я таких обид не прощаю обычно, но учитывая, что у вас тут мозги тиной забиты, так уж и быть, сделаю вид, что ослышалась. Дубль два, здороваться будем?

Он задумался, но мне, откровенно говоря, было плевать. Я таких мудорусалов ещё не встречала, но все бывает в первый раз. Ничего, красавчик.

Мне мой нынешний босс тоже указал на место перед собой на коленях. Потом долго извинялся и оклад поднял. Даже если вырубишь, то ты даже не представляешь, с кем связался.

Я своего добиваюсь. Всегда.

Скрестила руки на груди, выпячивая одно из своих природных достоинств. Бровь изогнула. Соглашусь, что зрелище не самое устрашающее, но наиболее смертельные на планете существа все сплошь и рядом на ладошке умещаются.

Отравлю – и не заметит. Дай только пару дней в местных обычаях разобраться и подготовить все к перевороту. Моргнуть не успеешь, как будешь прижат к стенке.

Чем жёстче режим, тем больше тех, кто против него.

Единственное… Дыры эти чёрные пока смущали, но где наша не пропадала. Все можно понять, проанализировать и решить.

А если кто и не решил, так это плохо старались. Мои сотрудники знают, что для меня нет слова невозможно. Потому как я им не раз доказывала на личном примере, что там, где они расписываются в собственном бессилии, я выполняю поставленную задачу.

Сейчас задача сформировалась сама собой. Подчинить, взять власть в свои руки и пройти в дамки.

Что-то мне подсказывало, что соперник у меня достойный.

И вот он сделал шаг вперёд. Еле удержалась, чтобы не отступить. Я хоть девочка и не маленькая, но уткнулась ему в грудь. Не люблю положение, когда на меня давят физикой.

Он взял прядь моих волос и пропустил сквозь пальцы. Очертил лицо, заставив все внутри затрепетать от властных и крышесносных касаний. Затем произнес:

– Красивая, умная, самовольная. Ты был прав, Феликс, таких у нас ещё не было.