Ржавчина

Возможно, человек, прибывший на яхте, сумел каким-то образом убедить Жанну в том, что он её выживший и до неузнаваемости преобразившийся муж и теперь…

– А что я должна была рассказывать? Свои чисто женские предположения? Вряд ли бы они тебе понравились! – в свою очередь возмутилась Диана.– Откуда я знала, что Жанна получила поздравление и даже вступила в переписку со своим воскресшим мужем? Если бы ты рассказал мне об этом вчера!

– Я сам увидел эти письма только три часа назад. А до этого я думал, что поздравление от покойного мужа – это чья-то глупая и жестокая шутка.

– А может это похищение с целью выкупа?

– Может. Но никаких требований о выкупе я не получал, -растерянно ответил Вадим.– Я хочу поехать в гавань – поискать яхту. Подбросишь меня?

– Я бы на твоём месте не занималась самодеятельностью, а немедленно пошла в полицию, пока полиция сама не пришла к тебе, – вполне логично посоветовала писательница.

– Мы сначала съездим в гавань, а оттуда прямо в полицию. Поехали?

– Ты знаешь, сколько я буду собираться? Пусть Рауль тебя довезёт до гавани, а я пока накрашусь и оденусь.

– Прекрасно. У тебя есть что-нибудь выпить? – как бы между делом спросил Морозов.

– Опять? – укоризненно покачала головой Диана.

– Что делать? Стресс, нервы, – неубедительно отмахнулся Вадим.

– Стресс, нервы, – язвительно передразнила его писательница.– Это обычный русский запой – позорное бегство от реальности.

– Да, что ты знаешь о русском запое? – пренебрежительно бросил Морозов.

– Всё, – с вызовом парировала Диана.– Я пять лет проработала в Москве. В вашей стране запивают даже китайские дипломаты.

– Так я выпью? – не желая продолжать бессмысленную дискуссию, спросил Вадим.

– Выпей, если тебе это поможет, – снисходительно согласилась Диана.

Морозов и без её совета прекрасно знал, где находится алкоголь. Он так же знал, что в доме Мантальго не бывает ни русской водки, ни огуречного рассола, и сама сочинительница в отличие от героини своих шпионских романов никогда не употребляла ни того, ни другого. Из батареи разномастных бутылок Морозов выбрал, по его мнению, самую подходящую для визита в гавань – чёрную стеклянную фляжку с ямайским ромом.