Курсанты

А так, кроме уважения, я испытывал только раздражение. Другие слушали тихо и лишь какие-то отбитые сзади периодически ржали, за что получали многозначительные взгляды от руководства курса, что сидело тут же, как коршуны над… Не суть:

Все закончилось, и нас отпустили на перемену. Другие курсы уже сновали по коридору, напоминая мне матерых муравьев. Все при параде, в кителях и белых рубашках. Девчонки в юбках, и лишь одни мы как бомжи в полевке.

Полевая форма – это, конечно, удобно, не спорю, но уж слишком мы выделялись.

Да, глядя на одного Семена, который, судя по всему, сегодня был просто счастлив, что его задница не засветилась на плацу при всех, становилось весело. Слоны мы или кто, но уж точно не посмешище. Надеюсь.

Не хотелось ни с кем задираться. Отец строго сказал, что за каждый проступок, будь то драка или самоволка через всем известные дыры в заборе, вероятность отчисления пятьдесят на пятьдесят.

Ну, то есть отчислят или не отчислят. Если поймал не Михалыч, шанс есть, а если попал на зама, то все, сушите ласты, как говорится.

– Так, предлагаем централизованно закупиться уставными сумками. Сдаем по две тысячи рублей. К таким Олег Михайлович точно не будет иметь претензий, дизайн с ним уже утвердили.

Как всегда. Ребята, у вас есть выбор: либо покупаете наши сумки, либо вот эти. Хотя эти тоже наши. Но лично мне пофиг было. Я не Диана, чтобы томно вздыхать над тем, какая у меня там сумка.

Повернулся вбок. Взгляд зацепился за Машу Копылову. Интересно, а эта чья дочка? В первой группе случайных людей не бывает. Ну, кроме Семеныча, тому просто не оставили выбора. Баянист…

Сохин хоть и отнекивается, но отец мне уже едва ли не про каждого выложил. Кто за кем и через кого. До сих пор помню его слова:

– Андрей, тут практически за каждого на сессии будут просить. Ты должен быть лучшим, без вариантов. Если я буду за тебя краснеть… Ты же понимаешь, что с такими фамилиями у вас пятерки на вес золота будут? Всей группе их не поставят, средний бал не должен быть выше четырех и два.

Понял, папа. Как я мог забыть, что поступил сюда восхвалять славное имя Изворотовых. Тьфу.

– Андрюх, хорош об отце думать. Ты бы лучше сейчас мне сказал: мы же не можем травануться второй раз?

Макар хмуро смотрел, как мы шли по коридору на выход из корпуса. Время обеда.