Курсанты – 2

Казалось бы, что там в общей части Уголовного кодекса учить-то? Но мы бесконечно зазубривали всякие мнения всяких именитых ученых, теряясь, что есть закон, а что его вольная трактовка.

С завистью поглядывали на второй курс, что в курилке захлебывался восторгами по поводу другого крутого препода в кафедры. Молодой, самобытный, в общем, классный. Они все понимали и, считай, почти не учили.

Диана тоже сокрушалась по этому поводу. Сомневаюсь, что учиться собиралась, а вот стать частью всеобщего движа – это запросто.

Тут я должен был признаться самому себе, что этот пункт радовал меня особенно сильно. Как бы я ни отрицал, как бы ни прикидывался, но эта избалованная папина дочка вызывала во мне слишком много чувств.

Парни переговаривались, как всегда, не трогая меня. Привыкли к некоторой нелюдимости. Я же думал о том, что сегодня впервые полез не в свое дело. Вот надо оно мне было?

– Макаров? На минуту.

Я не сразу понял, что меня звали. Так-то отбой уже, и можно было схватить люлей от руководства. Но Сохин просто так не дергал обычно. Со скрипом, присущим только местным кроватям, спокойно поднялся. Дружба, она такая, ведь Макар едва ли не единственный, с кем я тут мог спокойно разговаривать.

Вышел в коридор в одних трусах. Впрочем, командир был тоже в неглиже. Взлетка пустела тусклым светом и одиноким дневальным в конце. Мой Кубрик находился далеко от входа.

– Ну и что это было сегодня?

Пытливый взгляд, скрещенные руки и реально настороженное выражение лица. Умел он давить. Мы начали общаться не сразу, примерно через пару месяцев, а точнее, пару нарядов. ДП, знаете ли, сближает.

– Я тоже не святой, Макар. Что ты от меня хотел?

– Да ничего, просто мне ваше с Андрюхой противостояние в одном месте сидит. А теперь еще у него появился повод дословно «начистить хренову воспитателю лицо», потому что ты обидел его подружку.

Усмехнулся.

– Ну пусть начистит. Ты же знаешь, что дальше слов дело не зайдет. Да и я не позволю. Мне тут еще учиться, Макар.

– Нравится, да?

Прозвучало словно мне понравилось смотреть на недосягаемую звезду мирового масштаба. Хотя… В некотором роде так оно и было.