Да, наш тренер

Они, кстати, вообще ни капли не обиделись за то, что она их курицами назвала. Неужели у меня здесь уже появился союзник? Спросила девушку:

– Маргоша, звучит! А почему ты так ждала меня?

– Да потому что задолбалась полы майкой протирать после наших атак. Я Вита, а там моя сестра-близнец Вика. Мы здесь за диагональных.

Вперёд вышла ещё одна блондинка. Здесь вообще было очень много девочек со светлыми волосами. Только сейчас я заметила, что в команде реально есть близняшки! Это ж круто.

Я улыбнулась и протянула руку девушке.

Ещё есть связующий игрок, раздающий пасы нападающим, и доигровщик, он тоже как бы нападающий. Ну и имеются такие, как я, либеро. Как правильно выразилась Вита, мы полы протираем, а если конкретнее, то принимаем большую часть мячей с той стороны.

– Да ладно, хватит трепаться уже. Сейчас Василич придёт и люлей всем даст.

Высокая брюнетка, по стилю чём-то напоминавшая Ирму, прервала нашу беседу. Остальные девочки в разговор не ввязывались. Вообще, я насчитала вместе со мной ровно двенадцать человек, но основной состав из них стал понятен сразу.

В профессиональных командах очень глубокая скамейка, как говорят. Игроки конкурируют, и вариантов для тренера достаточно. Но в институтах большая текучка, хотя бывает, что основной состав неизменен пару лет.

На самом деле это все очень сложно, и здесь важна личность тренера. Как только подумала об этом, Иван Васильевич вышел из двери в другом конце зала. Девочки замолкли, а он обвёл их взглядом.

– Размялись уже? Катерина, ко мне, в остальные двадцать кругов с ОФП по полю.

Девочки дружно застонали, а я смущенно пошла в его сторону, когда поняла, что на Катерину больше никто не отзывается. Пока шла, девочки с ворчанием, очевидно, по уже знакомой программе побежали.

Глядя на них, я поняла, что разминка здесь весьма кровожадная. И выпады, и ускорения, и даже отжимания. Да после трёх таких кругов коленки подгибаться начнут.

Но я просто шла в сторону тренера, пока тот, не отрывая глаз, заполнял какие-то бумаги. Странно, но никто не бросал на меня злых взглядов. Скорее сочувственные.

Что не так? Меня же, наоборот, выделили, освободив от разминки? Или нет? Стало немного не по себе.