Курсанты – 4

Но не успела я и слова сказать, как услышала:

– Да Вика посралась с руководителем нашей практики. У них какая-то нездоровая неприязнь друг к другу открылась.

– Маркевченко, вот я про то, как ты Осипову сюрприз неудачно сделала, рассказываю?

Настя поняла все в одно мгновение. Покраснела как рак, заткнулась, но было поздно. Основная информация уже утекла в массы. Алена удивилась:

– Вика – самый спокойный человек, что я знаю. Чем он мог тебя достать?

– Спокойный-то спокойный, но ты же знаешь, какая она у нас решительная.

Я бы и была благодарна Копыловой, что она за меня вступилась, да, вот в чем дело, поздно. Уж лучше пусть от меня узнают правду, чем вытащат через ту же Диану, что такая красная как рак со своим Олегом обнимается. Словно к ней монстр подошел и заставляет при всех сознаваться в том, что ее сумочка брендовая подделка.

Поэтому я лишь покачала головой, послав насупившейся Маркевченко более чем красноречивый взгляд. Потом пришлось тяжело вздохнуть и честно признаться:

– Мы с ним как-то сразу друг друга невзлюбили.

– Точнее, как бы случайно чуть на голову ему этот кофе не вылила, потому что решила, что прямой отказ может спровоцировать конфликт. Но в целом мы согласились. Нашел секретарш! Кишка тонка!

Белозерова… Сколько боли в этой фамилии. Вот стояла же, обнималась со своим Олегом, чего, спрашивается, вылезла? Почему все так и норовят поделиться подробностями моей истории? Бесят.

– Диан, а что, Макаров уже отлепился от тебя?

– Отлепился. Пошел к Сохину узнавать подробности семейной жизни и отцовства.

Лицо кирпичом у нее сделалось само собой. Все же только она умеет так феерично делать вид, что ничего такого не происходит. Мол какой Макаров? Мой Макаров? Не знаю никакого моего Макарова. А целовались тогда на перроне другие ребята.

На самом деле мне было вообще плевать на то, что там у них произошло.

Я отошла в сторонку и порядочно загрузилась. Денис Иванович Круглов стал для меня камнем преткновения. Он сразу меня взбесил. В первый же день практики. Нам нельзя встречаться! Не знаю какие девицы приходили к нему раньше, но нас четверых он встретил со снисхождением. Мол понял-понял, кого бог послал. Пробитых дочек, обладающих исключительно функционалом «принеси-подай».