Душегуб

Она и старик с плакатом явно были здесь заводилами, вокруг них группировалось еще несколько пропитых личностей бомжевато-синюшного вида. Не зная, что предпринять, Моргенштейн растерянно огляделся по сторонам. Что-либо отвечать демонстрантам, доказывать свою правоту было занятием явно глупым и бесполезным, но и заставить их заткнуться требовалось срочно – шедшие по улице люди уже начали с интересом коситься, на разыгрывающееся возле следственного изолятора шоу. Выручила его из затруднительного положения Софья Павловна, лихо подрулив на сверкающей глянцем новехонькой кремовой «десятке» прямо к воротам.

– Не стойте пугалом, садитесь в машину! – властно крикнула она, опустив оконное стекло.

Понятное дело, Моргенштейн не заставил себя долго упрашивать.

– Как Вы здесь оказались? – спросил он, плюхнувшись на переднее сиденье и с видимым облегчением захлопнув дверцу, оставляя снаружи гневные выкрики демонстрантов.

– Стреляли, – улыбнулась адвокат. – На самом деле ожидала чего-то подобного, вот и решила на всякий случай подъехать.

– Да уж, – кивнул головой Моргенштейн.

Почти неслышно шурша хорошо отрегулированным мотором, «десятка» поползла к выезду на улицу.

– Коза крашена! – неистовствовала главная демонстрантка, потрясая кулаками им вслед. – Куда его повезла?! Он же душегуб! Убивец! И тебя, дуру, ночью задушит!

– Ладно тебе, Верка, разошлась! Завали хайло, не пыли, – урезонивал ее старик с плакатом. – Все уже, отработали! Пошли вон лучше за бабками!

– И то правда, – как-то неестественно быстро успокаиваясь, произнесла, вытирая со лба выступивший от натуги пот, женщина.

Перейдя улицу, они остановились возле блестящей лаком спортивной «тойоты». Из машины неспешно выбрался невысокий, смуглолицый кавказец. Остро подбритые усики-стрелочки топорщились над верхней губой.

– Все видел, все слышал! – взмахнул он рукой, останавливая жестом раскрывшую было рот женщину. – Молодцы, все как надо сделали! Вот ваша тысяча, все как обещал!

– Добавить бы надо, Хамид, – задребезжал дискантом старик.

– Обойдетесь, – презрительно скривился Хамид. – Меньше водки выпьете, свиньи!

– Сам-то кто, баран горный! – вполголоса, так чтобы не услышал садящийся обратно в машину кавказец, ворчала Вера. – За рубль удавится, урод! Понаехали тут с гор, житья от них русскому человеку нет…

– Пиво-то будем брать, или как? – отвлек ее от бурчания старик.