Учитель музыки

Это были ровно девятьсот крон – девять сотенных купюр, приготовленных, должно быть, Якобом Скуле в уплату за квартиру.

Ну что ж, вполне разумно и справедливо, что Витлав Эриксон заплатит за чужое жильё не из собственного кармана, а из средств настоящего жильца. Вполне себе резонно.

С чувством удовлетворения он сунул деньги в карман, проверил, на месте ли ключи и буквально выбежал из квартиры.

Взлетая на третий этаж, он обнаружил на лестничной площадке скучающего Йохана. Кажется, мальчишка проводил на своём бессменном дежурстве целые дни.

– Ого! – произнёс мальчуган. – Это вам Циклоп так зарядил, да?

Эриксона смутило совпадение прозвищ, данных Циклопу им самим и этим мальчишкой, но сейчас ему было не до того, и он быстро позвонил условленным кодом в квартиру с цифрой пять на двери.

Никто не открыл. Возможно, старухе требовалась не одна минута, чтобы дошаркать до двери. А может быть, полчаса уже прошли, пока он рыскал в поисках денег, и вредная домавладелица ушла или просто не открывает ему дверь, из противной, упрямой и брюзжащей старческой злости.

Под любопытным взглядом Йохана он позвонил ещё раз, тщательно соблюдя шифр. Нервно пощёлкивая пальцами, выждал несколько минут. И уже собрался было позвонить в третий и последний раз, когда мальчишка сказал:

– Да нет там никого.

Дальше между ними состоялся вот такой быстрый, воспалённый диалог, будто они спорили уже не меньше получаса.

– Нет? – спросил Эриксон.

– Нет.

– А чего ж ты раньше не сказал?

– А раньше вы не спрашивали.

– Так я и сейчас не спрашивал.

– А мне просто надоело, что вы тут торчите.

– Она должна быть дома.

– Но её там нет.

– Где же она, чёрт побери?!

– У чокнутого.

Эриксон остановился, внимательно посмотрел на мальчишку.

– У чокнутого? – переспросил он на всякий случай.

– Ну да, – лениво пожал плечами мальчишка. – У старика Пратке.

И он сплюнул вниз, на площадку второго этажа, под дверь указанного старика, возле которой образовалась уже небольшая лужица из его плевков.

Эриксон неодобрительно покачал головой и спустился на свой этаж. Хотел постучать в третий номер, но вместо этого зачем-то прижался ухом к двери – осторожно, тихонько, воровато – и стал слушать.

– Нет, так ничего не услышишь, – сказал сверху Йохан. – Слушать надо через замочную скважину.