Камчатский рубеж

– Хорошо спалось – ответил он, зевая.

Сделав пару глотков горячего чая, Алексей взял бутерброд с сыром.

– Леша, возьми меня на болото, а то скучно без тебя.

– Ладно, думаю, брат не будет возражать – ответил он и мысленно представил, как Федор возмущается, вспоминая всех и вся, и от этого ему стало смешно, он представил мимику и гримасы брата. – Давай завтракать, а то чай остынет.

Федор выполз из палатки, как медведь из берлоги, вид у него был помятый, уже была заметна щетина на лице, и всклокоченные волосы, торчащие в разные стороны, делали его смешным, но надо было знать Федора, поскольку сон для него был вторым удовольствием после еды.

– Сейчас позавтракаем и пойдем, – сказал Федор охрипшим голосом, подходя к столу.

– А можно я с вами? – пролепетала Света.

– А… ладно, иди – сказал Федор, махнув рукой. – Что поделать, раз взял вас.

Быстро перекусив, он подхватил ружье, которое стояло возле березы.

– Ну что, идем?

До болота компания добралась быстро.

– Что за клоун на болоте, да еще возле засидки? – сказал он, сплюнув на землю. – На, посмотри. – Он отдал бинокль Алексею.

Прильнув к окулярам бинокля, Алексей увидел странного мужика невысокого роста, который, опираясь на шест, прыгал с кочки на кочку; почувствовав, что за ним наблюдают, незнакомец стал удаляться, пока не скрылся на противоположной окраине леса.

– Ну, что ты скажешь, жара не по сезону, только конец апреля, а температура плюс двадцать пять. Когда такое было? Зелень по пояс, болото подсохло, листья на деревьях распустились, как в июне, что творится? Не понятно, – продолжал возмущаться Федор. – Да еще бомжи мешают охоте, что за хрень!

Все понимали его возмущение, вернее, его настроение. Сначала бессонная ночь, потом жара, которая действительно, как он говорил, не по сезону; при его тучности и лишних килограммах все это выводило Федора из себя.

– Наверное, это глобальное потепление, – сказала Светка, – раз что-то творится неладное с природой.

– Да, наверное – ответил Федор, немного успокоившись.

Просидев на засидке до двенадцати часов дня, компания вернулась ни с чем.