Накануне февраля

Взамен этого на подоконнике между стоящим слева от него электрическим чайником с открытой грязной крышечкой и лежащими справа картонными папками с документами сурово замер в гипсе образ Феликса Эдмундовича Дзержинского.

– Присаживайся, – бросил мне небрежно один из парней. Сейчас они все сняли с себя верхнюю одежду, и я смог разглядеть их лучше. Тот , что обратился ко мне, был крепок в плечах , но в его пухлых щеках и мягком не смотря на все старания взгляде не было ничего, кроме как желания быть не тем, кем он являлся на самом деле.

–Присаживайтесь?! – уточнил я. – Мы, кажется, не знакомы с вами. И переходить на ты в обращении ко мне, особенно учитывая обстоятельства вашего появления в моей жизни, не стоит.

Мой вызывающий взгляд на собеседника несколько его обескуражил. Но ненадолго. Затем он, собравшись, сжал свои одутловатые кулаки с нетронутыми костяшками пальцев и двинулся на меня. Его порыв был немедленно остановлен тем, кто еще около моего подъезда показался мне старшим.

– Андрей, успокойся. Пойди, пожалуйста, сходи к Виталию Олеговичу. Доложись, что мы приехали. А потом дуй к дежурному следаку. Определись там с ними, кто будет заниматься.

Обладатель алых щек тут же выпустил пар. И не столько от слов товарища, сколько от его тяжелого взгляда. По нему можно было сказать, что этот человек многое успел повидать на своем не таком уж длинном веку. Затем он уставился на меня.

– Я старший оперуполномоченный Лепилин. Зовут меня Дмитрий Константинович. Но вам я предлагаю перейти на ты. Дистанция между нами не сократится, но это позволит, как я думаю, правильно выстроить диалог. К тому же я искренне надеюсь на взаимопонимание и помощь с вашей стороны в работе.

Я внимательно посмотрел ему в глаза, после чего кивнул утвердительно.

– Вот и прекрасно.

Дмитрий внимательно проследил за тем, как его младший товарищ по оружию освободил мои затекшие запястья, после чего продолжил.

– Судя по твоему лицу, тебе неуютно и ты растерян, что находишься здесь, у нас в гостях. Однако в целом ты почти абсолютно спокоен. Ведь обычно невиновные люди , когда их задерживают по ошибке, а такое как мы понимаем периодически происходит, ведут себя куда более эмоционально.