Почти братья

– Да, твой друг Адам, там один надрывается, но как мне судить, ты у него единственный друг на всю округу. – отметил святой отец.

– Да, это так. – с грустью ответил я.

– Ну тогда, иди одевайся. – произнес преподобный. А отец всего лишь кивнул головой. Я надел свою старую, для работы одежду, прихватив с собой свою повседневную, чистую, в клеточку рубашку со штанами и направился к выходу. Преподобный сразу же произнес:

– Работы там очень много, посмотрим как они справятся, – поглядывая на моего отца, – так что, возможно он задерживается и останется на ночь, поверь, ему там есть с кем провести время.

Тут мой отец с жесткостью и настойчивостью произнес:

– Мой сын, не боится работы!

Преподобный снял шляпу, смотря на мою мать и глядя на моего отца, молча развернулся, взяв меня за руку. Помню отходя от дома, я так и нечего не сказав, своим родителям напоследок. Мы шли молча всю дорогу, пока не дошли до дома, где жил пастор и его сын. Дом был одним из самых больших в округе, и я это отметил:

– Этот дом явно лучше чем наш.

Прищурив глаза и задернув голову кверху, преподобный, ухмыльнулся и произнес:

– Входи!

Я вошел внутрь и подумал, что этот дом еще лучше выглядит внутри, чем снаружи.

Меня встретила шикарная лестница на второй этаж, прямо возле парадной двери, которая как мне показалось, была немалых размеров. В тот же момент из соседней комнаты весь в слезах выходит Адам и шмыгая носом, говорит:

– Пошли поможешь мне почистить конюшню!

Без лишних слов, я пошел за ним.

– Вот, возьми эти грабли и вилы – сказал он притихшим голосом.

Взяв вилы и грабли, мы направились в конюшню, где начали выводить лошадей из грязных заборов, затоптанных вместе с сеном и конским навозом. Выведя всех, мы приступили к чистке и я параллельно спросил у Адама, почему он был в слезах, когда мы только зашли в дом.

– Это не твое дело!

– Ладно, ладно – раздраженно ответил я.

Работая допоздна, я устал так сильно, что валился с ног. Решив присесть от сильной боли в теле, я взял густой пучок чистой соломы и положил его на уже очищенный от навоза участок земли, думая про себя, что завтра приду домой и хорошенько отосплюсь.