Атлантикс

арабский) – проститутка]ого вида низкорослый паренёк с серьгой в ухе и натянутой на затылок шерстяной шапчонкой.

– Отвали, Жуль! Это мой рамар!

– Карба! – выругался Жуль.

– Подожди! – я остановился. – Жуль, а сможешь добыть дури?

Жуль улыбнулся во весь рот, полный золотых зубов.

– А то!

– Чтобы реально штырило! Чтобы бегал по улице и ничего не соображал!

– Чип отрубить, что ли? – Жуль смотрел на меня с удивлением и беспокойством.

– Сечёшь!

– Клементина, ты кого притащила? Это же коп! – Жуль резко развернулся и быстро направился прочь.

Я понял, что сделал что-то неправильно, и крепко схватил руку женщины.

– Пусти! Это неправда! Я не стала бы тебя травить и грабить! Я честная! – заверещала женщина, пытаясь вырваться.

До меня стал доходить смысл происходящего. Ну, конечно! Чтобы ограбить клиента, его желательно вырубить, а поскольку мышление в этом мире отдано на аутсорсинг, проще всего отрубить канал связи с внешним мозгом!

– Слышь, сучка, я тебе сейчас руку сломаю! – резко сказал я, стараясь поверить в то, что говорю.

Клементина замолчала, похоже, подобный тон был ей знаком и даже вызывал определённое доверие.

– Значит так, карба!

«Осторожно! Заболевания, передающиеся половым путём, могут вас убить», – в мозгу высветилось бледное и невнятное предупреждение.

Чёрт! Алкоголь оказался не так эффективен, как я предполагал.

– Давай, веди… Это… – мысли оставались чёткими, а вот язык уже начал путаться.

Я сделал над собой неимоверное усилие.

– Тащи то дерьмо, которым травишь лохов! – выкрикнул я и навалился на плечо Клементины.

– Хорошо-хорошо! – залепетала она, и мы заковыляли к тёмному подъезду трёхэтажного домишки из раскрашенных бетонных плит.

***

Квартирка Клементины оказалась комнатушкой площадью метров пятнадцать. Большую часть пространства между прихожей и кухонным уголком занимала кровать. Клементина суетилась, вытаскивая из тайника под подоконником пакетики с порошками, и я вдруг почувствовал приступ сентиментальной теплоты к этому несуразному и, наверное, несчастному существу. Мне захотелось обнять узкие плечи женщины и сказать ей что-нибудь ободряющее.