Возвращая долги…

– Так не забудьте же, не раньше завтрашнего дня, – с нажимом произнесла Луиза, значительно глянув мне в глаза.

– Что не раньше завтрашнего дня? – тут же вскинулась принимая охотничью стойку бело-розовая. – О чем это вы уже тут без меня договорились?

– Мастер не успевает закончить портрет, – с невинной улыбкой сообщила Луиза, заговорщицки мне подмигнув. – Там оказалось слишком много сложных мелких деталей. Но он поработает над ним сегодня дома, и завтра я смогу его забрать.

– Кого его? Мастера, или портрет? – неуклюже съязвила бело-розовая, меряя меня уничтожающим взглядом.

– Портрет, конечно, – делая вид, что не заметил насмешки, поспешил пояснить я. – Действительно, так будет лучше, дальше я смогу работать без натуры. Так зачем занимать ваше драгоценное время?

– Вы и так отняли его больше, чем достаточно, – отрезала бело-розовая, подхватывая Луизу под руку и разворачиваясь чтобы уйти.

– До свидания, мастер, – улыбнулась на прощание моя очаровательная натурщица.

– До свидания, Шатана, – махнул я рукой в ответ.

– Ну это уже вообще возмутительно! – взвизгнула вдруг разворачиваясь моржиха Наташа. – Кого это вы тут обзываете сатаной?! Что совсем уже крыша поехала?!

– Успокойся! – дернула ее за рукав явно смущенная этой вспышкой Луиза. – Он сказал не сатана, а Шатана. Это такой персонаж из наших народных легенд. Мастер, оказывается, знает осетинские сказки…

– Осетинские? – я почувствовал, как в горле у меня пересохло. – Так ты… То есть Вы, из Осетии?

– Ну да… – она непонимающе глянула в мою сторону, пытаясь сообразить, чем вызвано прозвучавшее в вопросе волнение.

– Из северной, или южной? – я пытался справиться с собой, но непослушные руки уже начали предательски дрожать, а внутренности в низу живота скрутило холодными жесткими пальцами.

Я говорил сейчас в ее удаляющуюся спину. Луиза уходила, растворялась в толпе увлекаемая подругой. Но я должен был получить ответ. Казалось, сейчас нет ничего важнее, только знать откуда: из северной, или южной.

– Из южной… Хуссар Ирыстон… Цхинвал…

«Хуссар Ирыстон», «Цхинвал», – громом отдалось в голове, раз за разом повторяясь на все лады, отражаясь от стенок черепа и бешено колотясь в сделавшейся вдруг пустой и гулкой черепной коробке. Те слова, которые я столько лет стремился забыть, выкинуть из памяти. «Хуссар Ирыстон».

Дорога ползет вверх в сторону перевала.