Возвращая долги…

Но пограничнику видимо так не кажется, он прижимает раскрытую ладонь к сердцу и склоняет голову, искренне благодаря:

– Спасибо, брат.

Черт поймет этих кавказцев, с ними всегда вот так. Самая обычная ничего не значащая на наш взгляд и ни к чему не обязывающая вежливость, может вызвать горячую благодарность. И точно так же из-за самой невинной по нашим понятиям шутки, тут можно нарваться на нож, или пулю. Я для себя на всякий случай решил, что на будущее надо вести себя здесь как можно осторожнее, стараясь лишний раз ничем не задеть и не спровоцировать окружающих.

Водитель жмет на газ, и импровизированный блок-пост быстро тает вдали. Пограничники машут нам вслед руками.

– Тоже мне, чурка не русская, – ворчит за спиной Фима. – «Бэз аружий нэльзя»! По-русски научился бы говорить сначала, обезьяна небритая…

Я замечаю, как белеют у водителя костяшки пальцев сжимающих руль и понимаю, что он на последнем пределе. Ну вот, еще одно нежданное наказание! Фима со своей непоколебимой уверенностью, что именно он является центром Вселенной, а остальные лишь вращаются вокруг него, причем именно так, как ему этого хочется, наверняка станет здесь серьезной проблемой.

Вряд ли местные будут спускать ему подобные выражения. Решив немного осадить приятеля, я разворачиваюсь к нему и совершенно серьезно спрашиваю:

– Фима, золото мое, напомни-ка сколько иностранных языков ты знаешь?

Одноклассник замирает в удивлении и даже перестает на время бурчать.

– Не понял? Тебе зачем?

– Что значит зачем? Что, просто ответить слабо? Ну? Поведай миру, на скольких иностранных языках ты говоришь совершенно свободно?

– Ну, английский в школе учил… – все еще не врубается Фима.

– Да ты что?! – притворно восторгаюсь я. – Speak you on-english, my friend? Only, please, answer me without accent since otherwise I bad understand.

– Чего? – ошалело разевает рот Фима обалдело лупая глазами.

– Того! – передразниваю я его. – Раз ты сам ни фига не рубишь ни в одном иностранном языке, даже в школьном английском, так какого же хрена ты зовешь чуркой этого погранца, только за то, что тот путает в чужом языке ударения? Чего молчишь? Эх ты, полиглот!

Фима краснеет как рак, обиженно надувается и замолкает.

Зато водитель косится на меня с явным одобрением и симпатией. Он ничего не говорит, но сразу видно, что ему по нраву то, как я вступился за его земляка. На Кавказе вообще очень высоко ценятся меткий острый язык и образная речь. Горцы в этом толк знают.