Право на месть

На худой конец можно будет просто напиться до зеленых соплей. Но только потом, сейчас необходимо держать себя в руках, помнить, что весь разговор затеян не случайно и вот сейчас, когда опер думает, что достаточно тебя раскачал, выбил из привычного равновесия и должно последовать то главное, ради чего вообще сюда вызывали.

– Виктор Сергеевич, поверьте, мне тяжело сейчас с Вами говорить, но я обязан это сделать. Так сложилось, что люди, с которыми Вы когда-то делили тяготы армейской службы, напрямую оказались замешаны в гибели Вашего родственника.

Я понимаю, не легко в такое поверить, не легко осознать. Но еще труднее принять тот факт, что истинные виновники даже не они, а тот существующий на Украине антироссийский режим, что послал их на войну. Вот против этого режима я и предлагаю Вам выступить, внести, так сказать, посильную лепту в его уничтожение.

Несмотря на ураган бушующих внутри эмоций Севастьянов не смог удержаться от улыбки, правда вышла она кривой и грустно-ироничной.

– Вы сами-то себя сейчас слышите? Вы к чему меня призываете? Устроить на Украине революцию? Не кажется, что немного не по адресу обратились? Как-то не те у меня масштабы.

В продолжение всей этой тирады, в которой прорвалось-таки давно копившееся в Севастьянове раздражение, фээсбэшник довольно щурился, как объевшийся сметаной кот. «Ага, пробрало все же!» – читалось на его сияющем лице.

– Ну Вы себя недооцениваете, Виктор Сергеевич, – расплылся в улыбке оперативник едва Севастьянов выдохся и судорожно заглотнул порцию воздуха широко распяленным ртом.

 – Конечно, никакой революции мы от Вас не требуем. Но кое-что сделать в данной ситуации Вы действительно можете.

– Что, например?

– Давайте пока обойдемся без примеров. На данном этапе нам достаточно Вашего принципиального согласия нам помочь.

– Помочь в чем?! Вы сами-то себя сейчас слышите?! Что я должен ответить?! Что соглашаюсь сделать все, что ни прикажет мне ФСБ?! – Севастьянов почти кричал, слова клокотали во рту, изливались наружу пенистой лавой.

– А что Вы так нервничаете? – жестом руки остановил его порыв фээсбэшник. – Никто так не ставит вопрос. Хотя и в такой его постановке ничего предосудительного я лично не вижу. Достаточно много людей сотрудничали с нами именно на этих условиях. От Вас же пока требуется лишь принципиальное согласие вступить в игру на нашей стороне.