Право на месть

О чем, Севастьянов не знал, он словно бы выключился на несколько секунд, а может быть даже и минут и лишь теперь постепенно возвращался к нормальному восприятию действительности. Чтобы разобрать, что же там такое бормочет еле слышно фээсбэшник пришлось предельно напрячь слух, вычленив тихий спокойный голос из гудевших где-то фоном аккордов похоронного марша, резких команд офицера из почетного караула и нестройных залпов салютного взвода. За всей этой неслаженной какофонией речь оперативника терялась, плыла, временами пропадая совсем, меж тем, тот говорил совершенно нормально, и когда восприятие звуков, наконец, полностью восстановилось, Севастьянову показалось, что голос безопасника даже излишне громок.

– Как Вы без сомнения знаете, тело капитана Севастьянова так до сих пор и не выдано России грузинской стороной. Так что формально он считается пропавшим без вести, однако свидетельства выжившего члена экипажа, говорят за то, что Ваш племянник, как это ни прискорбно, все же мертв.

Севастьянов невольно подтверждающе кивнул, слова оперативника полностью совпадали с его собственными мыслями на этот счет. Конечно, тлела где-то подспудно безумная надежда на чудо, но холодная рациональность брала свое. Скорее удивительным везением можно было посчитать тот факт, что из экипажа обстрелянного самолета выжил хоть кто-то. Этот парень точно родился в рубашке, потому как шанс остаться в живых в таких условиях равносилен сорванному джек-поту в казино.

– Вам, конечно, известно, что зенитные ракеты комплекса «Бук» оружие чрезвычайно мощное. А сам комплекс даже неформально зовут «убийцей летчиков».

И вновь Севастьянову оставалось лишь молча кивнуть. Безопасник основательно подготовился к беседе, и добавить к сказанному было нечего. Действительно избыточно мощный заряд боевой части оставляет очень мало надежд на выживание даже не пораженного разлетающимися во все стороны готовыми убойными элементами пилота.

– То есть формально можно сказать, что виновником гибели Вашего племянника был тот, кто снабдил грузинскую армию столь современным оружием, – меж тем продолжал настойчиво гнуть известную только ему одному линию фээсбэшник.

Севастьянову вновь оставалось лишь тупо кивнуть в ответ.