Чужое знамя

– Говоришь никакого значения? – голос Маэстро звучал почти ласково, и от этой нарочитой ласковости у Сашки почему-то кожа враз покрылась мурашками. – А по-моему это имеет очень даже большое значение. Все вы знаете, что я наполовину еврей, и мне вовсе не улыбается получить пулю в спину от возомнившего себя сверхчеловеком недоноска. Я понятно излагаю?

– Я между прочим тоже не ариец, – одобрительно прогудел Самурай, черты лица которого, как теперь ясно видел Сашка, однозначно свидетельствовали о принадлежности к монголоидной расе.

Кекс откинулся на стуле в углу так, чтобы тень от стеллажа с книгами полностью закрывала его лицо, не позволяя по нему определить отношения к поднятой теме, и с интересом наблюдал за развитием событий. Сашка стоял посреди комнаты ни жив, ни мертв, не зная куда деваться от ненавидящего взгляда Маэстро, он всем своим существом чувствовал, что дело идет к драке. Точнее к избиению, потому что весь вид Маэстро, кошачья пластика движений, не смотря на довольно субтильное телосложение, холодный уверенный взгляд и внушающие уважение стертые костяшки кулаков, ясно говорили Сашке, что он со всей своей подготовкой на базе «Русских волков» не имеет и малейшего шанса выстоять против черноволосого певца с примесью еврейской крови.

– Ну так что ты нам расскажешь про отношение к недочеловекам? – все так же обманчиво дружелюбно проворковал Маэстро поднимаясь из кресла и делая шаг к Сашке.

Тот весь сжался в ожидании первого удара, твердо решив, не смотря на явный перевес противника, защищаться до последней возможности. Но в этот момент когда, казалось, уже ничто не может остановить драку, прозвучал громкий хлопок ладоней и в мгновенно воцарившейся в комнате удивленной тишине спокойный и какой-то бесцветный голос Беса произнес одно лишь слово:

– Отставить.

Удивительно, но этого вполне хватило: Маэстро, ощутимо расслабившись, вновь опустился в кресло, Самурай медленно убрал руку с горлышка полупустой бутылки водки, а Кекс, в очередной раз качнувшись на стуле, положил руки на стол.

– Значит так, – голос командира был тих, спокоен, но будто пронизан звенящими струнами предельного негодования. – В моей группе никаких трений по национальному признаку быть не может. Здесь работают профессионалы, и судят о людях по их профессиональным навыкам, а не по цвету кожи.