Тринадцатый

Отдышавшись, Зверев медленно поднялся и, не отряхиваясь, побрел к выходу, стараясь больше ничего не касаться.

– Вот хрень! Чтоб тебя! Какого черта тут происходит? – держась одной рукой за голову, бормотал Алексей. – Нормально прогулялся! Гребаная контузия! Рано я вышел из госпиталя, ох, рано. Нужно было послушаться врачей.

Капитан машинально взглянул на часы: 22 часа 30 минут. «Да, усталость дает о себе знать. Черт знает, что творится!», – размышлял он.

– Да, действительно, черт знает что, – с ехидством произнес чей-то голос сзади.

Не оборачиваясь, Алексей осмотрелся, чтобы проверить, не дотронулся ли он опять до чего-нибудь. «Неужели опять началось?», – подумал он.

– Ничего еще и не заканчивалось, – произнес снова незнакомый голос. – Хотя все зависит от того, насколько наша беседа будет плодотворной для обеих сторон. Любая агрессия есть масштабное наступление на свои же грабли, не так ли?

– Ты кто такой?! – развернувшись, резко спросил капитан.

Незнакомец оказался обычным мужчиной лет 30-35, приятной наружности.

Одет он был во все черное, только не по погоде. Черные ботинки, черные джинсы, такого же цвета шелковая рубашка, поверх нее – расстегнутая черная дубленка, вот только головного убора на нем не было, хотя мороз стоял крепкий.

– Нет, Алексей, вопрос нужно поставить иначе: кто ты такой?

Зверев немного опешил, но быстро взял себя в руки.

– Извини, друг, но ты, наверное, меня не понял. Я задал тебе вопрос, и повторять его не собираюсь.

– Конечно-конечно. Зачем нам лишняя грубость? Меня зовут Абигор. Можно просто Ворон, – уступил необычный собеседник.

«Что за дурацкое имя?», – пронеслось в голове у капитана.

– Странный вы народ. Сами своих детей черт те как называете, зато другие имена норовите критиковать, – тут же возразил Ворон.

– Что за ерунда?! Как ты узнал, о чем я подумал?!

– А может, ты думаешь вслух? Или ты надеешься на то, что твои мысли никто не может слышать? Неужели ты такой же, как весь этот человеческий сброд, который может улыбаться своему собеседнику и льстить, а про себя завидовать ему и ненавидеть в надежде, что собственные мысли – это священная комната, в которую никто не заберется? Или ты еще не осознал, кто ты есть на самом деле? В кого же они превратили тебя? Они искажают твою природу.

Помни, что ты был и остаешься выше всего этого, – Ворон провел рукой вокруг. – Не разочаровывай его, у него на тебя большие планы. Впрочем, как и всегда.