Тринадцатый

 – Ты, тринадцатый, зачем обрек на мучение мир свой? – монах встал и направился к Звереву, с каждым шагом множась в геометрической прогрессии. – Теперь решать будет тот, кто сделает выбор, а вы пожнете плоды свои.

Следователь попятился назад, но, упершись в стену, был вынужден остановиться. Бесчисленные проекции монаха окружили его и начали тянуть в разные стороны.

– Тринадцатый, освободи нас от него! Он то, что есть мы!

Они все прибывали и прибывали. Одежда Алексея с треском поползла по швам, а за ней стала лопаться кожа.

Люди раздирали его на куски. От боли и ужаса Зверев закричал и, открыв глаза, проснулся. Холодный пот тек ручьями по его спине и лбу.

– Фу-ты, черт! Приснится же такое! – вытирая пот с лица, проговорил Алексей и закурил. Сделав несколько затяжек и немного придя в себя, он взглянул на часы. – Еще спать и спать. Надо же, просто жуть! – зевнув, он облокотился на рабочий стол и снова задремал.

Глава VI

УТРО

Было около десяти утра, погода не улучшалась.

Городская жизнь впала в анабиоз. Тамбов был похож на огромного медведя, который решил переждать зиму в берлоге. Население попряталось по квартирам типовых многоэтажек. Кое-где были слышны двигатели снегоуборочных грузовиков, которые делали попытки расчистить дороги. Изредка в пурге мелькали силуэты людей, спешивших по неотложным делам.

Алексей крепко спал, положив голову на стол. В кабинете было тепло, и от этого сон следователя был еще слаще. Вдруг дверь с шумом распахнулась и внутрь влетел Попов.

Зверев тут же открыл глаза и поднял голову.

– Б-р-р-р. Вот это погодка! Вот это холод! А метель-то, метель! Еле до работы добрался, две остановки пешком шел. Автобус застрял, представляешь? Такая пробка образовалась. Когда это в нашем «мегаполисе» пробки были? – тараторил Попов, одновременно раздеваясь и сметая с себя снежные хлопья.

Алексей молча потянулся и включил старенький электрочайник.

– Ты что такой угрюмый, а, Лех? Не выспался, что ли? Или кошмары всю ночь мучали? – вытряхивая из ботинок уже начавший таять снег, поинтересовался Михаил.

– Чай будешь?

– Давай. А покрепче у тебя ничего не найдется? – подмигнув, весело спросил Попов. Алексей взглянул на него исподлобья. – Ладно, ладно. Что уж, и пошутить нельзя? Ты что такой серьезный? Или закодировался?

– Да нормально все. То дело, которое ты вчера мне передал…

– У-у-у, браток. Я тебе ничего не навязывал, ты у меня его сам выпросил – не забывай про это.