Мариша, Месть, Леся

Они нашли ее случайно, когда год спустя… Именно в этой ложбинке они боролись, именно там он сказал те самые слова…

Марина пыталась прогнать воспоминания, а сама, как загипнотизированная, шла к ложбинке.

Она легла на траву и стала смотреть в небо. Облака. Где-то она это уже видела. Или читала. Да, читала:

Среди цветов

Смотрит в небо пастух.

Плывут облака.

Это трехстишие она примерно через полчаса прочитает, листая блокнот Марка… Нет, уже не прочитает. Никогда. В этой ложбинке Марину почти не возможно было найти, разве что планомерно прочесывая всю поверхность огромного холма.

Марину не отпускали воспоминания. Она изо всей силы зажмурила глаза, почему-то надеясь, что это поможет их прогнать. Не помогло. Лишь боль и тоска. Эти неизменные спутники любви…

…Он появился неожиданно. Сделал вид, что не заметил сидящую на краю холма девушку, и стал деловито собирать землянику.

Марина исподтишка поглядывала на юношу, гадая, что он будет делать дальше. Она была не настолько глупой, чтобы обмануться его напускным равнодушием.

Но время шло, а юноша не предпринимал никаких активных действий. «Сколько можно пастись?» – подумала Марина. Она уже стала сомневаться: «Может, он и взаправду пришел только за земляникой?»

Но юноша вскоре подошел и с равнодушным видом сел неподалеку. Принялся внимательно разглядывать горизонт. Марина замерла и боковым зрением следила за юношей. Ей было интересно. «Что дальше? – думала она. – Наверное, скажет что-нибудь вроде „Вы мне так понравились в автобусе, что я не мог не прийти!“ или „Вы так красиво смотритесь на этом холме, на фоне синего неба!“ или… Интересно, как мне лучше реагировать? Лишь бы не засмущаться слишком сильно! Да, лишь бы не засмущаться! Надо постараться принять комплимент, как должное, словно бы мне каждый день по сто раз говорят комплименты…»

– Привет, – наконец прервал молчание юноша.

– Привет… – Марина почувствовала, как предательский румянец просится наружу. Марина обругала себя. «А что будет, когда он начнет комплименты говорить?! Убежать что ли, пока не поздно?»

Марина, повернулась в сторону юноши, но тот уже опять смотрел вдаль.

«Вот тебе и „привет“, – подумала она. – И это все? А дальше?» Прошло не меньше десяти минут, пока юноша снова не нарушил молчания:

– Красиво, правда?

– Что? – слишком поспешно ответила Марина.

– Внизу красиво. Речка, зелень, поля… – юноша задумчиво жевал соломинку. – Только вон тот заводик все портит… Хотя дым из труб у него белый.