Аристарх Игнатьев. Герой по найму

– Ты когда Окольцеву сумел охмурить, работничек?

– Да решил немного подработать. Сверхурочно.

Евгения Валерьевна одобрительно кивнула и положила ладонь на плечо неугомонного совратителя женских сердец.

– Давай, Петрович, дерзай. Вся надежда на тебя.

– А ты куда? – поинтересовался Игнатьев.

– Покопаюсь в прошлом. Через час мне нужно быть в МГУ.

Глава 16

Декан исторического факультета главного ВУЗа страны приветливо встретил приятельницу своей дочери. Владимир Гаврилович Шихман сопроводил Евгению Валерьевну в свой кабинет и угостил земляничным чаем.

– Владимир Гаврилович, – начала разговор Кудрявцева. – О вас отзываются как о человеке, которому известны все тайны прошлого.

– Это преувеличение, – скромно ответил Шихман. – Хотя знаю я определённо больше других. Потому что история – это не только моя работа, но и страсть всей жизни. Вы не представляете, какое это счастье извлекать из земли предметы древней утвари или даже старинную монету. А когда речь идёт о раскопках целого города, это, я вам скажу, не сравнится ни с чем.

– И вы участвовали в подобных экспедициях?

– А как же, – гордо произнёс Шихман. – В прошлом году в окрестностях Геленджика мы раскопали античное поселение. Все экспонаты прекрасно сохранились. Если у вас возникнет желание, я могу рассказать вам об этом более подробно.

Владимир Гаврилович обожал свою работу. Сорок лет из прожитых шестидесяти он посвятил загадкам прошлого. Под его началом трудились известные историки и археологи.

– Лена говорила, что у вас ко мне важное дело, – вспомнил профессор.

– Так и есть, Владимир Гаврилович, – подтвердила Кудрявцева. – Загадки истории не позволяют нам спокойно спать по ночам.

– Я прекрасно вас понимаю, Евгения, – Шихман дружелюбно улыбнулся. – Во время экспедиций я практически не сплю.

Кудрявцева достала из кармана брошь и подала профессору.

– Вот причина моей бессонницы.

Владимир Гаврилович внимательно осмотрел ювелирное изделие и задумчиво прищурился.

– Подобные броши были необычайно популярными в конце восемнадцатого века. До наших дней дошли лишь несколько экземпляров. Все они хранятся в частных коллекциях. Мне доводилось видеть подобную вещь у моего знакомого, антиквара.