Люди желтых плащей

– Давай, удачи, – брат пожимает мне руку, и его страх словно передаётся мне через ладонь.

Мне не хочется оставлять его здесь. Ни с пацанами, ни с ротой солдат.

– Вы тут тоже поаккуратней.

– Да нам чо, у нас Дэн, – улыбается Арт.

К моему удивлению, он справляется со страхом лучше Жени. Или я просто хуже его знаю…

– Через час не вернётесь, мы выдвигаемся на поиски, – напоминает напоследок Михась.

Хлопаю его по плечу:

– Через полчаса вернёмся загруженные под завязку.

– Залазьте в машину! – кричит мне Ваня из салона.

 – Товарищ командир, ё… вашу дивизию!

11:40

Теперь я знаю, как выглядит покинутый город. И это страшно.

Мы видим брошенные машины. Мы видим сгоревшие остовы машин, сгоревшие кости людей в остовах машин. Трупы повсюду – столько я не видел даже в фильмах про войну. Одни целые, другие истерзанные, третьи – разбросанные по кускам на несколько метров. Мы видим брошенные дома, брошенные многоэтажки, брошенные магазины и кафешки, сауны и автомойки. Где-то там, в их тёмных углах, притаились бывшие владельцы, ждущие своих новых клиентов.

Новой ночи.

Воздух наполнен гарью и пороховым запахом. Под колёсами хрустят тысячи стреляных гильз и ковёр битого стекла. Пока мы поднимаемся к РГУПСу, я вижу трупы нескольких военных. Я различаю их лишь по обрывкам зелёной формы – то, что содержалось внутри, теперь похоже на кровавое месиво.

РГУПс разрушен. Моя альма-матер, где я успел проучиться всего один курс, теперь в огне. Из кабинетов и окон вырываются длинные языки пламени, лижут белёные стены, покрывая чёрной копотью.

Куполообразная крыша главного корпуса ввалилась внутрь. Завораживающее зрелище.

Раз или два мне попадаются бесцветные лица людей за стёклами уцелевших хрущёвок. Выжившие. Такие же, как и мы. Они смотрят на нас со страхом и недоверием. Они боятся нас не меньше, чем мы их. Их мало и с каждым днём будет становиться всё меньше. Если кто-то думает, что глобальные катаклизмы заставляют сплотиться, то он ошибается. Наш мир отныне – сообщество первобытных хищников.

Охотников, кто посмелее, и падальщиков, кто нет. Эволюция пущена в обратное русло: выживут самые деградировавшие, самые злые и бесчестные, аморальные и подлые. Это наш новый прогресс. Дарвиновский естественный отбор. Травоядным здесь не место.

Нам несказанно везёт – в сутолоке гигантской пробки, в которую превратились теперь все дороги города, Ваня умудряется находить узкие лазейки и, не щадя кузова своей машины, поднимается на Нансена.