Люди желтых плащей

– Если зараза в дожде, – округляет глаза Женя, – то какого хрена мы делаем на улице! Надо в дом валить!

– Ну, раз до сих пор не рвём на себе одежду, значит, заразы уже нет, – отвечает Михась.

– Как это? И куда же она подевалась?

Михась пожимает плечами:

– Чёрт его… Может, вирус долго в воздухе не живёт…

– Но вчера мы под дождь попали, – напоминаю я. – По крайней мере, мы с тобой.

– Макс, я не знаю! Ты накрывался курткой, я был под зонтом. Может, он передаётся только при попадании на слизистые или в микротрещины на коже.

– Первым делом нужно выяснить, опасно ли ходить по улицам, – чуть подумав, говорю я.

– Есть идеи?

Идеи? Что ж, с этим у меня всегда порядок.

07:50

– Дэн! Дэн! Сюда, мальчик!

Пёс послушно трусит ко мне из спальни бабушки, готовый к утренней прогулке и завтраку. Бабушка ещё спит, но сейчас она не нужна. Я сам покормлю его.

– Максим, мы не будем травить мою собаку! – настойчиво повторяет Женя.

Дэн – такса, домашний любимец и подарок брату от родителей на двенадцатилетие. Из собаки Женя давно вырос, как и из своей двенадцатилетней одежды, так что последние пару лет пёс скинут на попечение бабушке. Здесь его выгуливать проще, чем в квартире – открыл дверь и вперёд, весь двор в твоём распоряжении. Он уже старенький, но Женя ошибается, думая, что мне не жаль его.

– Ты ни хрена этим не докажешь! Может, животные этим не болеют!

– Женя, животные – главные переносчики бешенства, – пытаюсь объяснить брату.

– У нас на районе собак жопой жуй. Ты сегодня видел хоть одну больную?

– А ты видел хоть одного больного человека? Бешеные страдают светобоязнью, а гипербешеные – гиперсветобоязнью. Вот они и попрятались.

Собака уже на улице. Надев резиновые перчатки, зачерпываю в миску для еды немного розовой дождевой воды из уличного ведра, а сверху накладываю каши с мясом. Кладу миску перед Дэном, и пёс жадно зарывается в неё носом.

Теперь остаётся ждать.

08:50

Пёс абсолютно здоров и совершенно не понимает, чего мы все пялимся на него, как черти на ладан.

– Будем считать гипотезу Миши о неустойчивости вируса подтверждённой, – резюмирую я. – А то мы так никогда не решимся выйти со двора.

– Что дальше? – спрашивает Витос.