Ледяной принц

Я был всего лишь мальчишкой, которого отец учил искусству поединка на мечах, – я прикусил кожу девушки, и она вздрогнула. – Он порезал меня острием своего клинка. Мама едва не четвертовала его, когда увидела меня.

При мысли о моих давно умерших родителях мою грудь болезненно сдавило. Если бы они были живы, что бы они подумали о своем сыне?

Лина, должно быть, не почувствовала, насколько тяжелой стала атмосфера в комнате.

– Какими они были? Твои родители?

Напрягшись всем телом, я замер; мои губы зависли над ее ключицей.

– Они были замечательными, – я провел пальцами по плавному изгибу ее талии. Когда моя рука оказалась на ее бедрах, Лина выгнулась под моим прикосновением.

– Расскажи мне о них.

– Сейчас?

Она кивнула.

– Я хочу знать о твоем прошлом.

О моем прошлом. Увесистое серебряное кольцо на моем пальце блеснуло в свечном свете. Квадратный изумруд украшения был идеальной клеткой для магии, которая должна была остаться нетронутой любой ценой. Я убрал руку и уставился в потолок.

– Я доволен той жизнью, которая у меня сейчас есть. Та, что была до Круора, была полна страданий. Многие из тех, кого я любил, погибли.

– Я все равно хочу знать, – Лина обхватила пальцами мой подбородок, заставляя меня встретиться с ее решительным взглядом. Столько пыла, страсти. Мое сердце замерло, пропуская удар. Она прорывалась сквозь мои стены, оставляя меня совершенно беззащитным.

– Почему тебе так трудно говорить о прошлом?

Я тяжело вздохнул.

– Потому что мне не нравится тот человек, которым я был.

Ее ответная улыбка была невероятно нежной.

– Нок, моя жизнь, которая у меня теперь есть здесь… – Лина указала на стены Круора, прежде чем сжать мои руки в своих. – У меня бы ее не было, если бы не ты. Если бы ты не прошел через все те испытания, что тебе выпали, тебя бы здесь не было. Я люблю тебя, люблю человека, которым ты стал, и ты не стал бы им без своего прошлого.

– Но все те ошибки, которые я…

– Ни на что не повлияют, Нок. Для меня ты все равно останешься тем же человеком, а вовсе не монстром, которым ты себя считаешь.

Я обхватил ее лицо ладонями, чувствуя, как моя грудь наполняется нежностью.

– Я люблю тебя.

И все же я был невероятно эгоистичным. Я отодвинул здравый смысл на второй план, отдавшись своим чувствам, и это едва не погубило Лину. Да, мое проклятие было снято, но клятва Круора никуда не исчезла. Коса цвета оникса будто бы с издевкой смотрела на меня с внутренней стороны моего запястья.