Стая

Вы первый за весь день, кто решил скрасить моё одиночество.

– Знаете, мне нужно излить душу…

– Понимаю. Вы можете рассказать мне что угодно, только не говорите о стирке.

– Час назад меня выперли с работы. Этот козёл Готфрид снова посчитал, что я превышаю полномочия.

– А кем вы работаете?

– Я полицейский. Я не представился. Моё имя Свен Хальстрём. Работа в полиции заняла так много лет моей жизни. И это увольнение было совсем лишним. За эти годы я закрыл кучу дел.

– Готфрид ваш начальник?

– Нет. Мой помощник.

Точнее уже бывший помощник, как и я, бывший полицейский.

– Вам стоит поменять работу. Может в другой сфере вам больше повезёт.

– Было бы здорово. Но я уже ничему не смогу научиться. Полицейским надо родиться. Даже сидя дома, я не могу не быть начеку. Это болезнь такая. Мне спокойно только когда я сплю, да и то, если сон не про преступления.

– Неужели не нашлось никого, кто бы за вас вступился?

– Ну почему же. Мои товарищи всецело за меня. Но Готфрид уже добрался до начальства.

Теперь уже ничего не вернуть. Мне ещё повезло. Если бы он стал рыть глубже, то всплыли бы другие мои грешки.

– Что-то подобное уже было?

– Я так скажу, если мне нужно было добиться справедливости, то я мог обойти закон. Но могу вас заверить, что под мою руку не попал ни один невиновный. У меня нюх на этих подлецов.

– Я про вашу работу только фильмы смотрела. Но думаю, что в жизни всё совсем иначе.

– Правильно думаете. Когда гонишься за подонком, то думаешь лишь о том, как заставить его отплатить за всё.

Я ненавижу суды, они вечно смягчают приговоры. Нельзя так поступать с закоренелыми преступниками.

– Готфрид увидел, как вы расправились с кем-то?

– Нас вызвали на бульвар Кёльн. Там некий парень убил женщину и держал в заложниках кучу народа. Для него это была забава. Для меня нет. Я не бью первым, но он уже сделал ход. И этот ход ему дорого обошёлся. Знаете, я уже возводил курок, чтобы выстрелить и в моей голове пронеслись мысли. Ведь этого парня отмажет богатый отец или же просто признают невменяемым.

А в этом не будет справедливости. Говорят, что мы не имеем отнять жизнь у человека. Так вот, для меня убийца не человек. Поэтому я выстрелил, когда он резко принялся палить по толпе. Ужасно, я знаю. Но нет спокойствия в этом мире, без силы закона.

– И в чём же вы не правы? За что вас отстранили?

– Видите ли, по мнению Готфрида, можно было избежать перестрелки. Посмотрел бы я, как этот юнец словами угомонил маньяка.