Стая

Даже в характере что-то от неё.

– Давайте войдём внутрь, боюсь, что больше не выстою на таком морозе.

– Прошу за мной, – Бьерн показал на дверь, за которой располагалось издательство.

Внутри было довольно просторно. Мебели были минимум, только диваны для гостей и небольшие столы с образцами печатной продукции. Чуть подальше был печатный цех, где собственно верстали и печатали будущие книги. В цехе кипела работа, слышались голоса рабочих, которые усиленно что-то обсуждали, видимо проектируя будущую книгу.

Свена усадили на мягкий диван и угостили крепким чаем. Выпив его, Хальстрём как-то преобразился, в частности цвет его лица вновь стал привычным. По вкусу Свен даже узнал сорт чая. В его составе был бергамот, придававший особые нотки терпкости и насыщенности. Мать часто любила говорить о чае, так часто, что Свен был знаком со всеми тонкостями чайного дела.

Бьерн, наконец, вернулся из кабинета, в котором на полке хранил очки. Одев их, он словно преобразился, став несколько более интеллигентным и постарев на несколько лет.

– Что вас интересует по поводу Эрики?

– Мне бы хотелось знать о том, какой она была.

– Сотрудницей вы имеете в виду?

– Не только. Скажем так, как она ладила с коллегами, и были ли проблемы?

– Ладила неплохо. Ребята хвалили её. Она показывала весьма достойные результаты. Пару раз я выписывал ей премию за выдающиеся заслуги. Проблемы возникали во время решения того, что печатать.

– Вы не сходились с ней во взглядах?

– Да, пожалуй, так бы я и охарактеризовал ситуацию.

Порой она много хотела выразить, залезала в самые дебри. Это могло очень быстро прикрыть наше издательство. По мне так лучше не лезть в политику, всё равно, рано или поздно нарвёшься на проблемы.

– Могу вас огорчить. В полиции также. Там давно уже нет порядка.

– Она нашла компромат на крупного дельца, который через коррумпированных чиновников продвигал продажу оружия. Эрика даже достала фотографии со склада, где оно нелегально содержалось. Она настояла на публикации.

Я ей доверился. Решил рискнуть. Вечером того же дня, когда мы выпустили газету в тираж, мне позвонили и мягко намекнули, что им от нас избавиться проще простого.

– И после этого вы не разрешали Эрике подобные материалы?

– Я знаю, прозвучит странно, но она слишком хороша. Ей был известен характер нашего общества. Она быстро находила идеи, уходила с головой в журналистские расследования. Ценнейшая сотрудница, но только не для того времени и места.