Очерки на красивом женском теле

Переведя внимание с фильма на себя любимого, я улетаю в аналитические мысли, почему же эта девушка находится в кино в (гордом) одиночестве?

Эй, на галёрке! Луч света прожектора на пятнадцатый ряд, одиннадцатое место! (Отчётливо видно только Мерил Стрип на экране, играющую главную роль.)

Ах, что это за сиплый смех слева от меня?.. Эта моя одинокая «соседка» смеётся на весь зал над юморным моментом фильма.

Я нагло повернул голову в её сторону и продолжительно посмотрел на незнакомку, стараясь разглядеть каждую мелочь движений.

Ой, ты опять засмеялась! Кажется, я влюбляюсь в тебя!

Очередная песня (с танцами) звенит с экрана, а в моей голове льётся цепочка дебильноватых романтически настроенных мыслей.

Вот оно, волнующее чувство! Чувство предвкушения, начертанные в моём (даже как-то гадко это слово теперь уже произносить) воображении божественными чертами девушки, которую я не знаю, но которая заочно меня полюбит, каким бы я ни был.

Где-то в дальней дали летит планета, лучше Земли, и мне нужно добраться туда[8 - Переиначивание стихов песни «Планета» группы «Сети»: «Где-то в дальней дали летит планета, лучше Земли. Нам не добраться туда никогда».].

Ах, это так прекрасно, когда тебя любят те, кто красив независимо от погоды, готовы с тобой провести всю жизнь и ни в чём тебе не отказывать! Кажется, я слишком женатый артист![9 - Отсылка к названию пьесы «Слишком женатый таксист» английского драматурга Рея Куни.

И вот, закончился этот прекрасный фильм, ты встаёшь со своего места и проходишь мимо меня, слегка улыбнувшись, и направляешься к выходу из зала. Я смотрю тебе вслед и вдыхаю аромат твоих Miracle so magic. Мне хочется облизать кресло, где ты сидела. Я поворачиваюсь к нему с мыслями о тебе и вижу, что на полу лежат чёрные перчатки, которые ты обронила.

– Девушка, простите великодушно, это не Вы сейчас оставили перчатки в кинозале? – говорю я как можно мягче, пытаясь дышать ровно.

Ты обернулась. Посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на перчатки и по-детски засмеялась. Я растаял, как кусочек рафинада в горячем чае.

– Ой, спасибо!

Я протягиваю их тебе. Ты их берёшь в свои нежные и бархатные ладошки.