Мифы и легенды Чупакаброво

– Ой, девочки, меня кто-то потрогал за хвост!

Все начали смеяться и корить подругу за подобные байки.

– Ах, ты ж трусиха! Такая большая, а выдумываешь враки всякие. Кто тебя в земле потрогать может? – не верили ей подруги.

– Ну не знаю, может червячок прополз и задел, – пыталась отшутиться Элеонора Павловна, и первый испуг стал потихоньку улетучиваться.

День подходил к концу, морковки стали укладываться спать, желая друг другу спокойной ночи и оранжевых снов. Только Элеонора не могла уснуть и всё переживала тот момент, когда кто-то коснулся её под землёй.

Она ещё долго крутилась и вертелась, пытаясь устроиться поудобнее, и считала допоздна звёзды, пока на огород не опустилась глубокая ночь, и все её подруги не уснули.

На следующее утро на морковной грядке весь день слышался гомон и испуганное перешёптывание. Шутка ли: утром выяснилось, что не досчитались Элеонору Павловну. От неё осталась лишь пышная зелёная шевелюра, которая к обеду уже начала жухнуть под лучами теплого летнего солнца.

Всё, что было ниже уровня земли, пропало. Подло обгрызано снизу до самого основания. Морковки вполголоса обсуждали это событие.

Они все выросли на этой грядке и помнят весенний холод земли, который в самом юном возрасте заставлял их ёжиться и подгибать хвостики, от чего они противились расти вглубь, боясь озябнуть. И хоть теперь это были уже зрелые, взрослые морковки, росшие в согретой лучами солнышка почве, холод снова заставлял их нервничать и вспоминать детские травмы.

Но в этот раз морковкины мурашки были не от мёрзлой почвы, а от страха. Страха, проникавшего в самую сердцевину моркови.

Самое необычное было то, что каждая жительница грядки была готова к своей судьбе с самого рождения. Каждая знала, что может оказаться на столе хозяев участка – тёти Вари и её мужа Валеры. Вариантов было много – салат, поджарка для супа, да хоть просто быть слопанной внуками, пока те бегали по участку, ловя бабочек. Страх был морковкам в новинку. Морковки не боялись.

Это было гордое рыжее племя, которое знало свою участь и гордилось ей.

Отдельное счастье было уготовано для морковок, которых оставляли в подвале на зиму и использовали для носов снеговиков. Это была самая сладкая мечта любой из оранжевых сестричек и много времени они обсуждали, каково это – служить украшением снежного чудища зимой, хотя никто из них не знал, что такое зима, снег и Новый год . Эти знания были частью генетической памяти каждой морковки.