История рока. Во всём виноваты «Битлз»

Военная комната: сейф, шкаф у двери, стол и еще шкаф в углу. Двое очень крупных мужчин в форме. На столе какой-то немецкий журнал. Мужчины – замполит майор Криворот и высокий капитан-пропагандист (была такая специальность). Я стою, они курят. Потом спрашивают ласково:

– Кто будете?

Я приободрился:

– Воин Советской армии и флота Максим Капитановский, по вашему приказанию прибыл.

– Что же ты, сукин кот, не поставил нас в известность, что был в ФРГ, у них же Бундесвер.

Второй, глядя в потолок, говорит:

– А ну-ка, Саш! Позвони в дивизию прокурору.

Я в страхе бормочу:

– Товарищи маршалы, какая ФРГ? Я же в немцев только в детстве играл, и то на стороне русских.

– Не надо петь военных песен, – это капитан-пропагандист.

– ФРАЙ ВЕЛЬТ – это свободный мир, как сам думаешь, Николай Иваныч?

Тут шкаф в углу говорит:

– Я тя научу родину любить, ты – не советский воин, ты – враг; я таких в сорок втором своей рукой к стенке ставил и… – Выходит из тени на середину комнаты – чистый Вий.

Вышел к столу: косая сажень в плечах, ремни поскрипывают – командир полка Рекс. Штаны на библейском месте топорщатся – я его тут же прозвал Эрекс, но не прижилась шутка: тонко очень.

Ничего мне за это не было, даже журнал через полгода отдали, только, бывало, Рекс около оркестра (я тогда уже в оркестре служил) пройдет.

– Как, – говорит, – Враг, совсем империалистам продался?!

Мы, конечно, все «ха-ха» включаем.

– Рады стараться, товарищ полковник.

Так вот, я сначала Врагом обретался, а уж потом Капитаном.

О Рексе – особо. Потрясающий мужик был. «Рекс» – это тоже кличка (уж не знаю за что!). У нас с ним отношения на короткой ноге. Не моей, конечно, – у него-то на три размера больше, чем тот год, когда он якобы всех к стенке ставил.

Я, вообще-то, его возраст прикинул – получалось, что в 42-м ему было от силы года четыре, так что своей рукой к стенке он мог ставить разве что ночной горшок.

И вот вызывает он однажды меня в ту комнату. Там майор Криворот и полный набор шкафов и сейфов. Рекс:

– Ты, Враг, знаешь «Комсомольский прожектор»?

Я мысленно упал в грязь его лицом, но говорю:

– А как же, не у Пронькиных на даче (но в уме).

– Тут комиссия, штык ей в брюхо, через два дня.