Ведя Взмокин – наш товарищ

– Ну да, так и пустит вас Вор-Юн-Гак в Сказник-Щасевный… но я как всегда ничего не знаю!

Поздно – его уже начали трясти.

– Отведешь нас к Цветку?

– Да я не знаю, где он растет!

– Отведешь нас к Цветку?

– Да, я немного того… ну и что… все так делают… в разной степени…

– Отведешь нас к Цветку?

– Нет уж, мне еще хочется существовать в нормальном виде…

– Слушай, дружочек, – сказал Ведя, – а ведь ты, наверное, очень любишь Вор-Юн-Гака.

Гониденек задохнулся от возмущения.

– Кто? Я? Люблю Вор-Юн-Гака? Да вы знаете, кто он? Да он просто… да чтоб его… нет, конечно, господин Вор-Юн-Гак великий и могучий, но он меня… я его… А что я получу за это? Что я получу хорошего?

– Когда я, страшно сказать, возвращусь домой с победой, – сказал Ведя, – то в каждом году смогу дарить тебе по десять лучших плодов нашего урожая.

– Если ты попадешь в мой мир, – сказал Зергер – то я, так уж и быть, не стану уничтожать такого проходимца.

– А ты мне что дашь? – спросил Гониденек, глядя нахальными глазами на Сокола Авужгу.

– Да я уж не знаю… мне все равно… дам что есть…

– А что у тебя есть-то? – поинтересовался подозрительный Гониденек.

Зергер повертел мешком.

– Товарищ может дать тебе по шее. Причем неоднократно.

– Пошею? Ого! А это что? Что-нибудь мягонькое или, наоборот, вкусненькое? Что такое пошея? – пристал Гониденек к Соколу.

– Не беспокойся, Соколавушка тебе покажет – успопоил его Ведя. – Как только у него будет. Ну, что ж, товарищи, тогда пойдем.

– Пойдем. – сказал Зергер.

– Ну вообще-то это можно… – отозвался Гониденек.

– Пошли, конечно, – сказал Сокол Авужго, – а то скучно как-то.

И они пошли. Их было четверо – Ведя Взмокин, бодрый и неунывающий; Зергер – Отец Смерти, Сокол, хотя и Авужго, и незаподозренный в благородстве Гониденек.

Шли долго – степью, степью, потом через горы – вверх и вперед. Гор было множество; из черноты пропасти они тянулись, вытягивались вдаль, словно клыки во рту исполинского чудища. Пройти через пропасть можно было лишь по узеньким, обдуваемым насквозь скалистым перешейкам.

Зергер все высматривал заготовку для нового – гриб или кусок мха, однако все камни были голые.

– Мы правильно идем? – спрашивал Ведя.

– В общем да – отвечал Зергер, – только мы отважно движемся по самому сложному из путей.