Притворяясь мёртвыми

Большую часть обуви и одежды отнесли в кладовку, а остальное спрятали в шкаф. Анри настаивал на полном опрощении и отказе от косметики, бижутерии и кожаной обуви. Но Карина не была готова окончательно поменять любимые Christian Louboutin или Stuart Weitzman с бриллиантами в застёжках на босоножки из джутового полотна.

Анри долго направлял рабочих, то требовал заменить тумбочки в алтарной комнате на более индийские, то застелить пол соломенными подстилками ручной работы. Затем снимал обувь и становился на циновки голыми ногами.

– Почувствуй кожей каждую веточку. Представь, что твои ноги обнимают крепкие сухие руки тех азиатских женщин, что сплели их воедино. Если ты сможешь описать лицо одной из них, значит эта вещь на своём месте. Что ты видишь?

Карина поджала губы и напряжённо вгляделась в глубину подсознания:

– У неё доброе лицо.

– Отлично.

– У неё шрам на… на подбородке.

– Большой? – Встревоженно спросил Анри.

– Подбородок?

– Нет же, шрам. Какой он формы?

– Маленький, как скол на вазе или тарелке.

Рабочие тихо жались по углам и пытались не расхохотаться. Буквально перед выездом к клиенту они содрали с циновок «ручной работы» пластиковые этикетки белорусской фабрики.

Потом Анри попросил подвинуть кровать на пятнадцать градусов влево.

На стены распорядился повесить несколько пустых холстов в рамах:

– Ты должна будешь решать, что на них будет изображено. Рекомендую приглядываться к снам и создавать картины по наиболее ярким из них.

Заключительным аккордом была установка нескольких кристаллов рассеивающих свет. По задумке лучи солнца должны были красиво преломляться и отражаться на стенах и потолке. К сожалению день был пасмурный и ничего не преломилось.

2

Не вставая с кровати, Карина дотянулась до тумбочки, где лежал большой блокнот обшитый чёрной кожей и с тиснением в виде знака Инь-Янь на обложке. Раскрыла на странице заложенной чернильной ручкой выполненной в виде тростниковой палочки. Попробовала записать сон:

«Я находилась в центре освещённой факелами пещеры.