Плоды манцинеллы

Майер видел, как загорелись ее глаза, как в них проснулся давно угасший интерес. Он вновь видел перед собой Марту Бремер, рука об руку с которой несколько лет назад создавал НСГМ. Она словно проснулась ото сна, долгого и изнурительного.

– Вы думаете, вам дадут? – Кристоф медленно снял очки и тщательно протер линзы. – Вот так просто, да? Приехали и забрали?

– Мы что-нибудь придумаем, – Майер был настроен решительно.

– Это не почтовая посылка, Бастиан, – не унимался старик. – Тем более, она в России. Тем более, она сирота.

– Мы удочерим ее. Я удочерю. Все что угодно, лишь бы…

– Заполучить ее? Изучить? – Кристоф помрачнел и осунулся. – У меня уже нет того запала, что был раньше, дорогие мои. Но даже мне прежнему это показалось бы неправильным. Я понимаю, что мы ученые, но… Она ведь еще ребенок. Это не твои инвалиды, которых можно допрашивать с согласия попечителей. У всего должен быть предел, Бастиан. Вы ведь даже не знаете, кто она, как ее зовут, сколько ей лет.

– Она представляет ценность, Кристоф.

– Да, да, наверное, – протянул старик. – Но все равно, мне как-то не по себе.

– От тебя ничего не требуется. Просто, – Себастьян крепко зажмурился и сжал виски. – Просто не говори никому. Не отправляй анализ скана обратно в больницу. Дай нам несколько дней.

Серые глаза старика блеснули холодом.

– Кристоф, пойми, – Марта поддержала Себастьяна. – Случай действительно феноменальный. Если здесь нет ошибки, то мы не имеем права его упустить.

Кьорди ничего не ответил. Он продолжал хмуро глядеть на давних коллег, сердито поджав губы.

– Кристоф, – голос Марты смягчился. Она медленно протянула руку и прикоснулась к груди старика. – Мы же не хотим ее препарировать – просто слетаем в Россию, поговорим с ней. Если получится, привезем сюда, сделаем новый скан. Расскажи о ней. Все, что знаешь сам.

Старик немного расслабился и приветливо улыбнулся Марте.

– Вы хорошие ребята, дорогие мои, я в этом никогда не сомневался.

– Не переживай, Кристоф, все будет хорошо. Так что ты о ней знаешь?

– Ее зовут Мария Иванова, – старик пожал плечами. – Насколько я знаю, это стандартное имя для сирот, о родителях которых ничего неизвестно. И ей сейчас… Пять? Да, пять лет.

Кристоф замолчал и выжидающе посмотрел на Марту.

– Это все?

– Все, что было в письме.

– Адрес?

– Точно! – чересчур громко воскликнул Кьорди.