Хамураппи

Корабль словно из болота попытался вырваться, но что-то его держало, однако не тянуло вниз.

– Давай, Марина!! – прокричал в панике командир.

– Я стараюсь, – тянула на себя штурвал из-за всех сил Марина, – ну же родной!!

«Хаммараппи» покапризничав, все-таки взлетел и вышел в открытый космос. Наступила тишина, как после шторма, море успокоилось, а на горизонте только гладь и легкий бриз.

Петр Андреевич закрыл глаза ладонью и начал большим и указательном пальцем массировать себе нос.

– Василич жив? – спросил он после долго молчания.

– Да, – ответила врач.

– Приведите его ко мне, – сказал командир и ушел к себе в кабинет.

Его заместитель лежал на спине и глубоко дышал. Сердце его стучало и готово было пробить пол под ним. Когда доктор и инженер поставили его на ноги, он наконец-то отпустил сумку, которую сжимал все это время.

– Тебя вызывает начальник, – сказал инженер.

– Сейчас подойду, – сказал Дима, подобрал сумку и направился к командиру.

По пути он открыл мешок и достал листья этого растения.

– Что же уверенность мне сейчас пригодится, – проговорил он и сунул сверток себе в карман.

Остановившись перед дверью начальника, заместитель три раза выдохнул.

Петр Андреевич сидел с задумчивым видом и писал судовой журнал.

– Ох уж это Дмитрий Александрович, – пасмурно проговорил он.

Его заместитель стоял молча перед столом и не знал, что ответить на это. Прошло минут пять.

– Ох уж этот Дмитрий Александрович, – не отрываясь от журнала, еще раз протянул начальник.

– Я сделал все, что мог – не выдержал и ответил Дима.

В последнее время за ним тянулся хвост неприятностей и у него никак не получалось исправить ситуацию в свою сторону. В начале полета Диму бросила девушка. С этих пор все пошло наперекосяк. Каждый день он выслушивал от командира за свой очередной косяк. В нем ощущались подавленность и безразличие к делу, которым он занимался.

– Как так? – спросил Петр Андреевич.

– Я правда стараюсь. Не знаю, почему так получилось, – ответил Дима.

Командир внимательно посмотрел на него. Дима, в свою очередь, опустил глаза.

– Вот что мне теперь написать в журнале? – спросил Петр Андреевич, – погиб из-за халатности Дмитрия Александровича.

Заместитель ничего не ответил. Ему стало обидно, что происшествие хотят свалить на него. Оправдываться было бессмысленно, иначе Петр Андреевич начал бы вспоминать другие оплошности.