Племянник капитана. Сборник рассказов

– Спасибо, вы спасёте мой отчаявшийся народ!

– И вот теперь мы готовы поделиться энергией и с вами…

– Не верится, что в наших руках океан энергии.

– Главное, ты в моих руках, моя милая! Я не вернусь на большую землю, буду жить с тобой!

– Я счастлива, что спасла тогда тебя.

В это мгновение двое людей на полярной станции были полны воодушевления и неотрывно смотрели друг на друга. Неожиданно раздался резкий звук. На радаре замигали белые пунктиры точек. Антон включил увеличение на одной из камер: в темной толще вод с морского дна вылетали один за другим белые светящиеся шары.

Ингрид объяснила:

– А это наши друзья, до сих пор летают. Они нам не причинят вреда. А наоборот охраняют.

Ингрид прижалась к плечу Антона и посмотрела на монитор своими большими глазами, затем обняла его за плечи. Антон улыбнулся и стал трогать своими пальцами ладони Ингрид, лежащие у него на груди. А она потянулась к своей голове и вынула пару длинных заколок из высокой прически. Черные, слегка волнистые волосы, рассыпались на ее плечи…

А вокруг небольшой полярной станции, под которую был закамуфлирован вход в завод и бункер, раздавался треск льда от подводных течений, трущих друг о друга подтаявшие льдины на поверхности океана.

Порой звук ломающихся льдин напоминал выстрелы из оружия, так что Антону еще предстояло привыкнуть к жутковатому аккомпанементу арктических зимовок.

* * *

Прошло полгода. В черных окнах домика круглые сутки отражалась лишь внутренняя обстановка арктической станции – вокруг на сотни миль царила непроглядная полярная ночь.

Под домиком лежал огромный пустой завод и бункер с его мониторами, следившими за дном океана. «Пока сюда не завозят других людей. Боятся огласки», – предположил Антон.

Двое охранников секретного завода – Антон и Ингрид, – старались чаще бывать в домике, построенном над всем бункером – лишь бы находиться ближе к поверхности, пусть там и не будет солнца до весны.

В один из декабрьских дней, когда даже в полдень исчезли проблески синевы в небе, Ингрид и Антон как обычно занимались домашними делами.

Наступило время ужина. Ингрид подносила чашу с парёной тюлениной на стол к мужу Антону, как вдруг замерла: раздались резкие звуки, отличные даже от оглушающего треска льда. Будто кто-то хлопнул металлической дверью в самом домике. Муж и жена прислушались. Гулкий звук приближающихся шагов доносился из длинного тамбура, защищающего жилой отсек станции от внешнего шестидесятиградусного мороза.