Сестрёнка Месть

Если у тебя в прошлом был с кем-то конфликт, в котором ты был опозорен, будь уверен – в будущем этот конфликт обязательно повторится.

4

По коридору аэронефа Димон проводил меня до спуска в трюмовую гондолу. По дороге я дал ему прослушать сообщение Алёны:

«Салют, Бориска. Тебе всё ещё нельзя в Моску. Понимаю, что вы терпите из-за меня убытки. Поэтому сообщаю: нашла твоей команде работёнку…»

– М-м-м, какой у неё голосок, – прервал Димон. – Так и съел бы пухлявочку. Вы с ней шпехались? Нет? Да? Чего лыбишься?

«Друг моего отца – командан ПВК «Ан Гард» – продолжила Алёна.

 – Как и все пэвэкашки, Ангарды берут на летнюю практику кадетов Военной Академии. Кадетов нужно будет доставить в Санитарный Домен, выгрузить, немного подождать, пока они поиграют в войнушку, загрузить и вернуть на базу. Ты не любишь пэвэкашников, но повторяю – Ангарды люди надёжные, хлопот не доставят. За два дня срубишь пятьсот эльфранков»

– Пять сотен, – Димон причмокнул. – Даже с погрузпланом, которого у нас нет, столько не сделаем!

«До свидания, Бориска.

Скоро увидимся в Лавре и завершим то, что не успели в прошлый раз…»

– Она заигрывает с тобой, – Димон вернул наладонник. – Эх, ничего мне с ней не светит.

Димон ушёл в рубку, а я сделал несколько глубоких вдохов и спустился в трюм. Передо мной тут же вырос Люка Небоходов:

– Салют, капитан. Какой пэ-вэ-пэ?

– А что это?

– Эх ты, сопляк гражданский. ПВП – предполагаемое время прибытия. Мы, военные, всё сокращаем, потому что если выговаривать каждое слово, можно умереть.

– Пэ-вэ-пэ, завтра утром, девятнадцатого июля, тысяча двадцать пятого года. Этого века.

Я попытался вложить в «предполагаемое время прибытия» как можно больше сарказма, но Люка будто не понял.

– Отлично, – кивнул Люка. – Стоп, я же тебя знаю! Мы в кабаке виделись?

Вместо ответа я что-то пискнул.

– Парни, – заорал Люка и схватил меня за шею. – Это же наш, братишка-студент. Мы с ним в Моску встречались. Помнишь, Бизон?

– Помню, – ответил один из кадетов.

 – Ты его в мусорку окунал.

– И в лужу тоже! А ты, капитанчик, помнишь?

– Смутно, – выдавил я. (И куда делся мой сарказм?)

Люка ещё сильнее сжал мою шею. Потом взъерошил мне волосы и больно стукнул в плечо:

– Тоже на производственной практике? Хотя, что с вас, гражданских, взять? Это мы, военные, стреляем-взрываем, рискуем жизнью. Вы же без происшествий летает туда-сюда.

– Летаем, ага… без происшествий вообще.

Я вывернулся из стальной хватки.