Сестрёнка Месть

Так я узнала о проекте синтезанов…

7

– Синтезаны? – закричал я и отбросил фишки. – Пардон, Генриетта, расскажите о них подробнее?

– Якобы ещё до войны, где-то в Санитарном Домене, был обнаружен очередной добедовый бункер с оборудованием, на котором люди прошлого синтезировали искусственные тела, в которые пересаживали оцифрованное сознание человека**.

– Зачем им это? Болели все?

– Чтобы отправить свои сознания на далёкие планеты, до которых обычные люди не смогут долететь, – пояснила Генриетта.

– Тьфу-ты ну-ты, брехня какая-то.

– Я тоже так думаю, дедушка. В перенос сознания ещё поверю, но другие планеты? Все знают, что дальний космос недостижим. И главное, как это можно – создать живое тело из ничего?

– Иисус-дева-мария создал нас из пепла Неудоби, – сказал Димон.

– Он – Бог, – ответил я. – Ему можно, ведь он сказка, как романы Левьена.

Лев Николаевич осенил себя трикрестом:

– Тьфу-ты, не богохульствуй, сопляк. Во времена Святой Троицы тебе бы рот свинцом залили.

– Во времена Святой Троицы, я, как капитан, отрубил бы вам язык за «сопляка». Тогда люди знали, как учить людей субординации.

Дождавшись конца нашей перепалки, Генриетта продолжила:

– Лично я думаю, информатор придумал синтезанов, лишь бы содрать с меня лишние эльфранки. Как-то надумано выглядит создание искусственных тел, при том, что в добедовые времена естественных людей девать некуда было. Говорят, население было более сорока миллиардов.

Я не стал говорить Генриетте, что если о синтезанах упомянуто в репозитории Имперской Канцелярии, то значит, они существуют. По крайней мере, одна синтезанка точно есть – Жизель Яхина, командан ПВК «Эскадрон Жизель». Которую я однажды найду и убью.

Тут я пожалел, что рассказ Генриетты прервался и мы вернулись к игре. Она и Димон продолжили стягивать войска к моим границам. На всех карточках кораблей красовались жёлтые фишки электронных систем наведения. Это – плюс три клетки территориального охвата.

Переоснащение моих флагманов требовало ещё одного хода. Димон подозрительно кашлянул, собираясь вторично объявить мне войну.

– Ну, Генри, что там с твоим женихом? Он выжил? – выкрикнул я и смутился.

Генриетта опустила руки, выронив карточки и фишки.

– Пардон… прости… – сказал я. – Я не хотел… такой болван…

– И сопляк! – поддакнул Лев Николаевич. – На девушке лица нет. А красивое было личико.

– Ничего, капитан. У меня к вам просьба.