Сестрёнка Месть

Генриетта прочитала на крышке от коробки с игрой:

– «Небесные капитаны, игра для развития патриотизма и подлинного знания истории Империи. Одобрено Имперской Высочайшей Ревизией». Так что не ждите от патриотизма правдоподобности.

– Всегда играю за имперцев, – ответил я. – И всегда выигрываю. Мне нравится их воздушный флот в середине игры. Патриотизм тут ни при чём.

– Тьфу-ты, баланс в игре, небось, подобран с такой же честностью, как исторические факты?

Завершив разбор карточек и фишек, мы принялись за игру.

Генриетта сделала ход. Вдруг посмотрела мне прямо в глаза:

– Капитан, хочу кое-что рассказать о себе. Просто, чтобы вы знали, что я за человек.

Я застеснялся:

– Мне достаточно вашего личного досье.

И хотел добавить: «И того, как ты вела себя с Мироном», но не стал. Генриетта и без того стыдилась.

– Тьфу-ты ну-ты, в личном досье мало личного, сопляк. Пользуйся, когда девушка хочет рассказать о себе.

Генриетта бросила кубики и начала рассказ:

2

Я родилась в семье зажиточных фермеров в провинции Коль-Мар.

Провинция пейзанская, но пейзане здесь зажиточные, богаче городских клерков. Мои земляки не были бессловесными рабами, как пейзане многих провинций. Именно с нас началось Великое Пейзанское Освобождение.

Коль-марский герой, Мельник Жерар, добился, чтобы с гражданских чипов пейзан убрали запрет на выход за черту оседлости. Сам «Декрет о черте оседлости» был отменён не либералями из Моску, не штыками военных, а вилами и граблями коль-марских пейзан.

Росла я как положено пейзанке: ходила в сельскую школу, проводила время, гоняя овцекоров. Собравшись с местными ребятами, ходили в поход на озеро. Так и выросла бы фермеркой, истово верующей катохристанкой, если бы не одно происшествие.

На ферме жил механик, который чинил трактора и комбайны, ремонтировал электрические загоны для овцекоров. Однажды ночью он пробрался в наш дом, вытащил из сейфа мамины драгоценности и свалил в неизвестность.

К тому времени я подросла и помогала отцу в ремонте.

Нет, Лев Николаевич, не это пробудило во мне страсть к механизмам, а библиотека, оставшаяся после беглого механика. У него было полное собрание сочинений Александра Левьена, писателя-фантаста. У нас в доме не было иной литературы, кроме Библии, сельхозжурналов и книг по эффективному спариванию овцекоров.

Именно через творчество Левьена мне открылся мир технологий. Я говорю про знаменитую серию романов «Железный Мужик».