Сестрёнка Месть

– Так точно, мусье, обер-сверх-супер-капитан! – Подлец перенял тон Льва Николаевича. Взяв ординатёр-табло, он ушёл.

В рубке остались я и Прохор. Тот вдруг отпустил руль:

– Капитан Муссенар, полагаю, вы хотите сами отправить судно в полёт.

Нет, этот Прохор Фекан просто клад! Настоящий член экипажа. Я встал у руля, а Прохор вообще вышел из рубки. Он снова догадался, что я хотел бы оторваться от причалки в одиночестве.

«Э-э-э, Месть Сестры? – засопливила рация. – Причальные зажимы деактивированы.

Начинайте манёвр. Коридор подъёма – триста».

Как можно более уверенным голосом я отчеканил:

– Есть коридор триста.

Неторопливо стал отводить рукоятку высоты. Корпус аэронефа снова дрогнул, а фигура отца исчезла из обзорного поля лобового стекла. Тень «Сестрёнки» быстро уменьшилась.

«Сестрёнка Месть» набирала высоту, как ракета. Я ревностно следил за каким-то частным дирижаблем с оболочкой, расписанной узорами. «Расписной» отчалил вместе с нами.

Я дал системе команду отслеживать дирижабль – тот поднимался на несколько метров быстрее нас.

Тогда я переместил руль высоты на одно деление. Возросшая сила тяжести заставила меня ухватиться за перила.

«Тьфу-ты ну-ты, капитан Бориска, молодчик – закряхтела общая связь. – Поддай газу! Не боись, мы разом всех уделаем!»

Когда расписной дирижабль остался далеко внизу, я удовлетворённо вернул руль высоты обратно и стал разворачивать аэронеф, готовясь выйти на трассу.

5

– Видел тёлочку из второй каюты?

Димон бросил ординатёр-табло на стол навигатора, сел в кресло и крутанулся.

Иногда он пытался вести себя как видавший жизнь мужчина, воображал, что уже отрастил бороду. Выглядело это комично.

– Старпом Дмитрий Тюрго, – принял я свой «капитанский» тон. – Полагаю, обращение «тёлочка» неприемлемо к клиенту, которому мы оказываем транспортные услуги.

Димон проигнорировал замечание:

– Молоденькая, как мы. Но сиськи – во!

Я встревожился. После случая с инфеткой Марин Лебэн, я не доверял молоденьким.

В Моску, шляясь с однокурсниками по студенческим кабаре, я в каждой девушке подозревал зловредную инфетку. Из-за этого ни с кем и не познакомился. Даже на спектакли с Мими Вронской ходил с опаской. Слишком она напоминала мне Марин.

Я резко поднялся с кресла и открыл угловой шкаф. Когда-то там хранилось ружьё, которое давало осечку чаще, чем стреляло. Теперь в шкафу висели три новеньких ствола «Охотник По-по».