Сестрёнка Месть

 – Наш аэронеф натянет в гонках любой дирижабль.

– Ну, кроме тех, которые используют ионную тягу, – важно возразил Димон.

– А разве такие есть? – удивился отец. – Впервые слышу.

– Скоро будут, – ответил Димон. – Одна из заимствованных у Австралии технологий. Лет через десять всё на таких движках будет, даже малые бес-пилоты.

– А, ну раз так, то у нас есть десять лет, чтобы наслаждаться этим архаичным движком.

Димон, который лучше всех моих сокурсников разбирался в моторах и типах воздушных судов, продолжал:

– АБ-4000 и через десять лет будет быстрым, ведь он работает на бланспирите.

Его не на всяком аэродроме заправляют. А при форсаже расход вообще по литру на километр.

– Ну, можно самим бодяжить диметан с биодизом, – сказал отец. – Но тут я согласен, что перемудрил, надо было движок попроще.

– Тьфу-ты ну-ты, зато как он ходит, детишки мои. Как он ходит! Как танцовщица, – Лев Николаевич затряс лепестками белых волос, словно в припадке.

Димон снял со стены разводной ключ и открутил болты кожуха, прикрывающего мотор.

Я и Лев Николаевич отодвинули кожух в сторону. Моторный отсек тут же заполнил шум турбин, а нас обволок жар работающего мотора.

– Хочу проверить теплообмен, – крикнул мне Димон. – Такие движки оснащены дополнительной системой пассивного охлаждения. Даже если просто убрать кожух, должен начаться перегрев.

Я инстинктивно отступил на шаг – верхние части турбин вращались прямо у меня под ногами, обдавая волнами жара.

– Не бойся, Борян, – прокричал мне Димон.

 – Если упадёшь меж турбин, то тебя раздавит только до половины, потом бортовой ординатёр аварийно остановит вращение.

Лев Николаевич постучал пальцем по циферблату встроенного термометра:

– Тьфу, на семь градусов подскочила.

Димон кивнул:

– Высокие требования к теплоотводу – один из недостатков быстрых движков.

Мы поставили кожух на место и закрутили болты. Температура тут же упала до показателей нормы.

Я повернулся к отцу и неловко обнял его:

– Папа, ты проделал большую работу.

«Сестрёнка Месть» стала аэронефом высшего класса.

– Пойдём в рубку. Покажу тебе крайнее нововведение, да сойду на заслуженный отдых.

– Ты не полетишь с нами?

– Устал я, Бориска. Хочу на земле побыть. Погулять по столице-матушке. Иди в плановые рейсы сам. Я разработал погрузплан на все месяц месяц, остальные два месяца летней практики будешь сам составлять. Ты же капитан.

Я важно улыбнулся, не подавая виду, что писать погрузпланы я не умел.