Самое древнее зло III. Помощники бога

– Как много шариков, – сказал Лимоныч. – Вот это урожай.

– Давно столько не собирали, – согласилась я. – Матвей будет доволен.

– Интересно, – спросил Антон. – Зачем на этой ферме столько слоггеров, когда тут всего одно арбузное поле?

Я ничего не знала о выращивании арбузов. Тревожно спросила:

– Сколько нужно работников, чтобы ухаживать за полем арбузов?

– За таким-то? Да одного дедули хватит. А в этом сарае слоггеров столько, будто они целину собрались поднимать.

– Святые камушки! – воскликнула я.

– Засада! – договорил Антон.

Подхватив свой магосбор, подбежал к воротам:

– Стражи уже тут!

Противоположная воротам стена сарая затрещала, выгнулась и разлетелась на щепки. В проломе появилась огромная, высотой до крыши, тинь-поу. Крутанув башкой, стряхнула с торчащих ушей щепки. После чего раскрыла пасть и проревела, оглушая меня заклинанием замедления. Я так и застыла с протянутой рукой, не успев донести стен-камень до центра ладони.

Мы были ограничены в средствах: убить стражей добра невозможно – Самое Древнее Добро защищало их от смерти.

Антон временно задержал стражей, бросив рулль стеснения. Стражники с разбегу попали в синие прожилки сгустившегося воздуха, запутавшись в них, как мухи в паутине.

Зато тинь-поу, в которую превратилась Аделла, можно не жалеть: убить – не убьём, но визжать от боли заставим. Антон и Лимоныч закрыли меня собой и начали стрелять по зверюге. Зачарованные целым коктейлем боевой магии пули изрешетили тинь-поу, вынудив её убраться из пролома.

Антон потянул меня за руку, но замедление, наложенное на меня Аделлой, не позволило двинуться с места. Тогда Антон рыкнул, словно крипдер, обхватил меня за талию и поднял на плечи. Мы выбежали из ворот, минуя стражников добра, барахтающихся в воздухе.

Странно, что Аделла не подстерегла нас.

Да, огнестрельное оружие землян было сильным, но не настолько, чтобы два автоматчика уложили тинь-поу.

4

Пробежав по двору фермы, мы углубились в арбузное поле.

– Всё, поставь, меня, – попросила я.

Антон опустил меня на ноги.

Убедившись, что замедление прошло, я использовала стен-камень. Нас окутала дрожащая ткань невидимости, словно мы оказались внутри большого мыльного пузыря.

– Бежим-бежим, – сказал Лимоныч и первым побежал вдоль арбузной грядки.