Самое древнее зло II. Надежда Мира

Енавцы свысока поглядывали на остальных перебежчиков: номасийцев и гофратчан, дезертировавших с войны. Ведь им даже не нужно учить язык или использовать языковые рулли – Енавская Держава насаждала на захваченных землях енавский язык и веру в Енелю Истинного, запрещённого в Голдиваре.

– Хе-хе, – покровительственно сказал енавец, одетый в какие-то вшивые лохмотья, гофратцу, разодетому в лучшие одежды путешественника. – Как жизня-то может поменяться, а? Ничего, братюня, не боись, возьму тебя к себе в услужение. Саблей-то вращать могёшь? Огнешары испускать способен?

Подавленный реальностью Запертых Земель гофратец молчал.

К нам вышла комиссия медиков, их лица закрыты масками, а руки заняты ящиками с пробирками и шприцами.

Один из медиков достал из железного ящика прибор с большим циферблатом. Остальные медики расступились, а он, выставив руку с прибором, приблизился к первому пленнику.

Их действия в точности копировали действия халидейского патруля. И это мне не понравилось.

Дождавшись, когда стрелочки перестанут метаться и остановятся, подрагивая, каждая у своей цифры, медик глухо сообщил сквозь маску:

– Пиши результат.

Другой медик списал показания циферблата в блокнот.

Обследованного пленника передали остальным медикам. Они прямо здесь раздели его, взяли кровь на анализы, а потом выдали чистый халат и увели. Оставшуюся от перебежчика одежду скинули в чан с надписью «На дезинфекцию».

Эту же операцию проделали с ещё несколькими перебежчиками.

Хорошо было заметно, что с енавцами обращались дружелюбнее.

– Добро пожаловать в настоящую Енаву, братцы, – говорили им медики и похлопывали по плечам. – Да будет Енеля Истинный вашим покровителем.

Гофратцам ничего не говорили, или цедили:

– Прими Державу в сердце своё и будешь жить.

На номасийцев вообще смотрели с ненавистью – слишком много бед и унижений кочевники принесли их прошлой родине.

Медик с прибором встал напротив меня. Сбросив показания прибора, поднёс его близко к моему носу.

Переживая дежавю, я сказал:

– Ваш прибор сломается об меня.

Зажужжали моторчики, стрелочки завертелись. Но через положенное время не остановились, а наоборот ускорились. Через пару секунд уже мелькали, как пропеллеры.

– М-м-м? – сказал медик. – Что такое?

В приборе что-то громко щёлкнуло, жужжание прекратилось, все стрелочки повисли.