Самое древнее зло II. Надежда Мира

 – Даже национально чистые перебежчики из Енавского Княжества (на этих словах Днистро приободрился), страдающего от ворогов на той стороне Барьера Хена, да будет проклято его имя, не имеют права войти в семью благородных особ. Но имеют право это право заслужить.

Всё хуже и хуже. Сейчас он скажет, что я заслужил право…

– Своими подвигами ты заслужил право называться благородной особой.

На этих словах к воеводе подскочил один из чиновников в штатском и протянул плоскую деревянную шкатулку с гербом Енавской Державы.

Принцесса Эталинда Марфонт-Стрежлавская поднялась со своего кресла и встала по правую руку от воеводы. Оба ожидающе уставились на меня.

Дело приняло дурной оборот. Я не собирался жениться на принцессе!

Посмотрел на Мэриссу. Одними губами она сказала: «Всё будет хорошо». Как приговорённый, я обошёл весь стол, чтобы встать по левую руку от воеводы.

– Его светлость Марфонт Третий помнит о том, что ты не любитель светских церемоний, – продолжил воевода. – Его светлость сожалеют, что не могут сделать это предложение так, как подобает по нашим древним и благородным обычаям.

Но война внесла искажения в этикет.

Я достаточно знал их древние обычая, чтобы понимать – сейчас надо глубокомысленно молчать.

Воевода раскрыл крышу шкатулки. Принцесса Эталинда извлекла из неё сложенную синюю ленту и подошла ко мне.

Мы замерли друг напротив друга. Ростом принцесса не доходила мне до груди. Поэтому смотрела снизу вверх, трепеща от страха и… и чего-то ещё?

Пауза затягивалась.

Я не знал, что происходит. На награждение медалью не похоже. На помолвку, вроде бы, тоже…

Мэрисса, едва слышно просвистела за моей спиной: «На колени».

Я преклонил колено перед принцессой. Она развернула синюю ленту и надела на мою шею.

«Руку пропусти через ленту», – помогла Мэрисса.

Когда лента была надета через моё плечо, воевода Назждва воодушевлённо продолжил:

– Данным приказом его величества Марфонта Третьего, безродный перебежчик Матвей Сорокин, объявляется родоначальником шестьсот двадцать второй высшей дворянской семьи Енавской Державы.

Семье Сорокин даруется в управление земля, на которой родоначальник может построить семейную крепость, дабы править в ней, как ему заблагорассудится, подчиняясь высшему закону Енавской Державы, которым, согласно воле Енели Истинного, является воля державного правителя, его светлости Марфонта Третьего.

Промочив горло глотком вина, воевода продолжил:

– Далее.