Самое древнее зло II. Надежда Мира

После того, как толстый слой серебряной пасты засыхал, его требовалось почти час полировать замшевой тряпочкой.

Из узкого высокого окна лился яркий свет утреннего солнца. Ветерок бросал мне в лицо запахи листьев, мокрой земли и жареного мяса. На башне крепости Семьи Н’рия скрипел флюгер, вырезанный в виде дракона.

Фигура девушки чётко просвечивала сквозь ночнушку, когда она отклонялась, попадая в свет из окна.

– Почему ты не хочешь вложить деньги семьи в производство косметики? – спросил я. – Ведь я рассказывал тебе, что лак наносить легче, а результат – красивее.

Губы можно красить помадой, а не соком ягод и тем более не обычной краской.

– И так хорошо, – не поворачивая головы, ответила Мэрисса. Толстый слой серебра на ногтях выглядел неряшливо, словно девушка вынула руку из чана с цементным раствором.

– Тебе повезло, что ты красивая, – сказал я и сел на кровати. – Даже ваша отсталая косметика почти не портит.

Отставив левую руку, Мэрисса полюбовалась бугристым слоем серебра на ногтях:

– Отшлифую – будет как надо.

Как принято в Запертых Землях, а не у вас.

Мэрисса в очередной раз намекнула, чтобы я не лез со своим уставом в обычаи их мира. Как и все жители за Барьером Хена, она воспитана в ненависти к тем, кто жил на Свободной Стороне.

– И вообще, – добавила она. – Это тебе повезло, что я красивая. И богатая.

– Ещё и могучая волшебница, – согласился я, отбрасывая одеяло.

– К сожалению, могучее только копьё Матери-Кочевницы, – ответила Мэрисса, дуя на корявые комки серебра на пальцах.

 – Так что остаётся только красота и богатство.

Я был совершенно голым, но мы с Мэриссой давно в тех отношениях, когда хождение голым в присутствии друг друга не повод для стеснительности.

Встав с кровати, подошёл к шкафу, где хранилось исподнее. Взяв чистые портки и рубаху, отправился в умывальную комнату, соседствовавшую с нашей спальней.

До того, как я поселился в родовой крепости семьи Н’рия, тут не было нормальной сантехники.

Даже вместо унитазов – дырки в полу. А водные процедуры все благородные постояльцы принимали в старинных деревянных лоханях с фамильным гербом, вырезанным на бортах.

При этом в енавских городах сантехника продвинулась намного дальше. У богатых горожан были и душевые кабины и ванны с пузырьками воздуха, нагнетаемого компрессором. Аналог нашего джакузи.

Но богатый державник и родовитый державник – это разные модели поведения.