Помор-хардкор

Номер два: я так и не свалил в город своей мечты. Тоню родители не отпустили в Питер, а я решил быть с ней и в горе, и в радости, и не-в-Питере. На тот момент это не казалось глупостью. У каждого ведь есть такие моменты в жизни, когда ты – бог. Вроде и не пил с удачей на брудершафт, но ощущение, что она на тебя явно запала – никуда не девается, причем, как будто бы обоснованно.

Петербург, СПб, Сэйнт Пи – для России это, то же самое, что Нью-Йорк для Америки, а может даже и круче, но я не свалил.

Разговоры с отцом были совсем непростыми в те времена.

– Дурачок, – говорил он, – у тебя сейчас есть реальный шанс пробиться и кем-то стать. Нельзя вот так взять и просрать все!

У меня было что-то типа таланта. Я неплохо складывал слова в предложения. И это нравилось людям.

Я был молод, безответственен, ослеплен удачей, влюблен и самовлюблен.

– Девки от тебя и так никуда не денутся, а ты сейчас себе жизнь ломаешь. Девушка не стоит того – говорил отец.

Я с ним согласился, но сделал по-своему.

Полный багаж надежд, желаний и грез о своем блэк-джэке, шлюхах и рок-н-ролле.

Именно после этого решения Удача, которая меня так любила, нашла себе кого-то поинтереснее и отвалила.

Но сначала ничто не предвещало бед. Суровая архангельская земля встретила меня солнечно и приветливо. С самого начала моей поморской жизни, там появился рок-н-ролл, которого мне так не хватало.

***

Первый день моей, так сказать, учебы, ознаменовался интересным знакомством. За непримечательным именем «Дима» скрывалась достаточно необычная внешность. Длинные с красным переливом волосы, кожаный плащ, ботинки на высокой платформе, накрашенные ногти, кресты, цепи, черепа. Всадник, мать его, Апокалипсиса, с похмелья. Короче, Дима был готом.

На паре я что-то дерзко ответил преподавателю, на что Дима-гот сказал:

– А ты вроде нормальный, надо знакомиться. Идем бухать? – видок у него, конечно, был настораживающий, но в общении он оказался вполне дружелюбным.

– Да не вопрос, – ответил я, – выпить в хорошей компании? Я от такого никогда не отказывался.

В голове, конечно, промелькнула мысль, что, мол, вдруг он сатанист какой-нибудь, и планирует пообедать мною с такими же отморозками. Но я засунул эту мысль себе в жопу и с улыбкой согласился.

Собственно, саму посиделку я могу описать тремя словами: «металл, бухло, метал».