Падение летающего города 1. Путь Самирана

Вход во дворец Карехи неровной овальной формы, без ворот или дверей. Его перегораживала цепочка из нескольких небесных стражников.

То есть, на первый взгляд я принял их за стражников, хотя форма и цвет их доспехов отличались от Илиина. У каждого воина на груди прикреплена железная блямба с узором, в котором переплетались иероглифы «Внушение Неразумным», «Пища Богов» и что-то ещё.

– Этот со мной, – махнул на меня палкой Карапу Карехи. – У него нет ни оружия, ни озарений.

Но воины никак не отреагировали на слова Убийцы Травы.

Меня и Виви пропустили сквозь линию обороны, а когда Карапу сунулся было следом, стражник бесцеремонно преградил путь древком копья:

– Тебя старший хозяин не звал.

– Я и не собирался. У меня ещё это… дела.

– Ага, – засмеялся стражник. – Я видел в саду очень сильный куст, надо бы его избить.

Карапу Карехи сделал вид, что насмешка стражника не задела его, но я понял, что авторитет старшего сына знатной семьи не признавался даже охранниками их дома.

Мне даже стало жалко его.

Неужели озарения так важны в иерархии Дивии, что даже принадлежность к богатой семье не играла роли?

С другой стороны, Карапу Карехи был явным идиотом. На месте его отца я тоже ограничил бы участие этой детины в семейном бизнесе. Отправил бы присматривать за арестантами и свинарниками.

Я и Виви прошли мимо стражи.

В доме семьи Саран меня поразило обилие узоров, арок и украшений, но в сравнении с дворцом мясного барона жильё семьи Саран казались пещерой бедняков.

Даже храм Двенадцати Тысяч Создателей выглядел скромнее и теснее дворца Карехи!

От обилия узоров, блестящих статуй и статуэток, от сверкания каких-то светящихся фонтанов у меня закружилась голова.

Пришлось схватить Виви за руку, чтобы не упасть. Держась за руки, словно молодожёны, мы прошли в центр зала. Туда, где на невысоком постаменте разложены подушки, пуфики, одеяла и что-то вроде лектусов— кроватей с подголовниками, на которых возлежали древние римляне.

Половина пуфиков и лектусов занята богато одетыми мужчинами и женщинами, преимущественно пожилого возраста. Напротив них, на более высоком постаменте, устланном шкурами зверей, разлёгся жирный бородатый мужик.

Он был практически голый, только прикрыт скромной набедренной повязкой. Огромная, лопатообразная борода его переходила в мохнатую растительность на массивной, почти женской груди.