Падение летающего города 1. Путь Самирана

– Что за язык? Есть предположения?

Консул забрал телефон и покачал головой:

– Пока ничего похожего на эти иероглифы мы не нашли.

Мы дошли до забора, огораживающего ангар. Возле шлагбаума узбекский военный проверил мои документы. А консул подсунул ему приказ, подписанный министром иностранных дел Республики Узбекистан.

Военный сосредоточенно читал бумагу, явно затягивая время. Консул понимающе сунул руку в карман пиджака, вынул пачку долларов и положил под какую-то замызганную тетрадь на столике поодаль.

Узбек тут же перевернул документ на следующую страницу. Потом на последнюю, где, уже не глядя, поставил печать и расписался.

Я и консул пошли дальше.

– Сколько у нас времени? – спросил я.

– Меньше часа. Я просил моих людей задержать американцев подольше, хлеб-соль-халва, и прочее восточное гостеприимство.

Мы подошли к следующей двери, открыли её и перешли в другой ангар. Там было пусто, только в центре стояла кабина шахтёрского лифта, освещённая множеством прожекторов на треножниках.

Тот встретил нас не так дружелюбно. Он будто давал понять, что прекрасно знает, что я никакой не «археолог».

– Лавров Денис Васильевич? – прочитал он в моём паспорте.

– Да, это я.

– Археолог?

– Ага.

– А я слышал, что вы всего лишь учитель истории, который приехал в Самарканд на конференцию Россотрудничества?

Говорил этот военный на чистейшем русском языке, который не часто услышишь даже в Питере.

Военный вернул документ и шепнул:

– Проходите.

– Спасибо, – прошептал в ответ консул. – Вы же будете проверять их документы намного дольше наших?

– Нет, – сквозь зубы ответил военный. – Но вот мой друг в соседнем ангаре работает очень медленно. Все жалуются. Боюсь, наши американские гости будут крайне недовольны его работой. Надо компенсировать.

– Ещё раз спасибо, – сказал консул и втолкнул меня в дверь лифта.

– Дальше ты сам, – сказал мне консул.

– Но я не археолог!

– Ты будешь первым русским, кто увидит этот долбанный древний город, – сказал консул. – Помнишь бросок на Приштину?

Никакого «броска на Приштину» я не помнил.

– В девяносто девятом году, во время нападения НАТО на Югославию, наши десантники заняли аэропорт, замедлив переброску войск оккупантов.

– Что-то такое слышал, – ответил я.

– Сейчас наши десантники – это ты, Денис Лавров.