Чёрная волна

 – Давайте тогда ещё одного дикаря назначим в помощники капитана? Или вместо тебя, Жизель, команданом в Эскадроне сделаем? А ещё лучше, давайте, брюхонога на трон посадим, всё равно разницы не будет…

– Молчать, выполнять! – Привычно прикрикнула Жизель. – Парень хоть и дикарь, но умный. Его усиленно прожгли нейролингвистической стимуляцией. По-нашему всё понимает.

– Ага, вижу, – Кирилл ткнул пальцем в сторону Хавьера. – Вылупил глаза и хлопает, типа, понимает.

– Я люблю тех-но-ло-гию, – сказал Хавьер. – Тех-но-ло-гия отличает дикарей от не дикарей.

– Тех-но-ло-гия, – передразнил Кирилл. – Если ты обвешаешься электронными побрякушками, это не значит, что станешь цивилизованным. Вона, погляди на своих сородичей, слепили бес-пилот из глины и палок, и делают вид, что те тоже летают. Думают, что тоже теперь цивилизованные.

– Они ошибаются, – стыдливо согласился Хавьер. – Я не хочу ошибаться.

Жизель оставила Хавьера в мастерской, напоследок наказав Кириллу:

– Считай это экспериментом по адаптации дикарей в наше общество.

– Ладно, посмотрю, что можно сделать. И как я объясню дикарю, что такое электричество, если он верит, что мир состоит из островов, повязанных горелой верёвкой?

– Огненной бечевой, – поправил Хавьер.

Так Хавьер стал проходить обучение в мастерской, перемежая его чтением учебников и уроками истории от Жизель.

Дядя Кирилл, как называла его сама Жизель, был не очень хороший учитель. Он всё время ворчал, злился и обещал проломить Хавьеру череп гаечным ключом.

– Вам какой? – весело отвечал Хавьер. – На двенадцать или на десять?

– Самый большой давай, голова твоя чугунная.

Но Хавьер всё равно любил возиться с техникой. Использовал любую возможность, чтобы покопаться в разобранной веспе, потрогать двигатель эликоптера или хотя бы просто подать дяде Кириллу инструмент и не ошибиться. Хавьер даже раздобыл себе комбинезон техника со множеством карманов. Набил их инструментами и ходил за шефом

– Ну, хотя бы сгодишься, как ходячий ящик для инструментов, – говорил Кирилл.

Однажды Хавьер стоял возле любимого панорамного иллюминатора, наблюдая дикарские земли, проплывающие в разрывах облаков.

Из-за особенностей островного рельефа пашни новоземельских дикарей смотрелись причудливыми узорами. Грядки и борозды переплетались друг с другом как наспех собранный из подручных средств электронной прибор. Многожильные провода каких-то красных растений перекручивались вокруг прямых борозд свежевспаханной земли.