Чёрная волна

В прихожей, на низком диванчике, сложив тонкие руки на худых коленях, сидела девушка в короткой юбке и чёрных сетчатых колготках. Прикрыв глаза с густыми чёрными ресницами, она откинулась на спинку дивана. Или спала, или притворялась. Короткая блузка открывала ровный животик, а сквозь ткань виднелись соски.

Прихожая бы до одури заполнена испарениями духов с феромонами.

Стараясь дышать ртом, Иван Лавинь остановился напротив гостьи. Невежливо ткнул носком ботинка по её туфлям на высоком каблуке:

– Кто тебя прислал?

Девушка так долго имитировала пробуждение, что ясно – притворялась.

С плохо разыгранной невинностью девушка подумала немного и ответила:

– Я сама пришла. По велению сердца.

Ему понравился цвет её глаз. Значит, белокурые волосы не подделка. Хотя голубые глаза тоже не проблема подделать.

Иван Лавинь перебрал в памяти свои недавние дела. Обещал ли ему кто шлюху-инфетку в подарок? Но вроде бы долгов ни за кем не было.

– Сколько тебе лет?

– Пятнадцать.

– Слышишь, кому ты врёшь? Тебе минимум тридцатник. Ты думаешь, я не отличу инфетку от реальной малолетки?

– Как тебе угодно, папочка.

– Как зовут?

– Как тебе хочется?

– Ни ума, ни фантазии… – сплюнул Иван Лавинь. – Тридцать лет, а мозгов нет. Это инфанная терапия так действует? Как мне звать-то тебя?

Шлюха попробовала надуть губки и похлопать глазками с накладными ресницами:

– Ну, Эллен.

Иван Лавинь приложил палец к замку. Дверь открылась, и он прошёл в квартиру:

– Чё встала, Нуэллен? Проходи.

Девушка проскользнула внутрь. Из-за высоких каблуков фигура казалась ещё тоньше.

«Тридцать, так тридцать, бог знает, какие таблетки она принимала, чтобы так выглядеть» – подумал Иван Лавинь и показал на дверь ванной:

– Не надо мне этих вонючих духов, слышишь? Смой гадость. Если хочешь меня обслуживать, то запомни: я ненавижу ваши мерзкие духи.

– Как скажете, мосье, – сказала инфанка и пошла в ванную, на ходу стягивая блузку.

Пока инфанка стояла под душем, явно наслаждаясь бесплатной горячей и чистой водой, Иван Лавинь опустился на колени и достал их секретного сейфа под кроватью второй коммуникатор. На нём он вёл контроль и учёт своих коррупционных дел. Включил и убедился, что новых сообщений нет.

– Ладно, Жан-Люк, – пробормотал он.