Чёрная волна

Включил «Радио Шансон», снял китель, развязал галстук и бросил на спинку кресла.

Трагедия, приключившаяся с его братом, долго болтались на периферии сознания, ожидая своего часа, чтобы вторгнуться в мысли Ивана. Теперь эта трагедия появилась в сопровождении угрозы разоблачения, что окончательно выбило шеф-капитана Жандармерии из привычного хода жизни.

Иван Лавинь втянул пудру, выдохнул и пробормотал:

– Неужели… неужели мне стыдно за тот случай?

Расстроенное, изрезанное старческими морщинами лицо младшего брата, укоризненно висело перед его взором до тех пор, пока шеф-капитан не унюхался настолько, что свалился под стол и забылся тяжёлым сном пудрилы.

Вспоминать лицо Оленьки, пропавшей племянницы, он опасался больше всего.

—–

Примечания

– У него синтезан получился в виде тёлки\*

Константин пересказывает одну из сюжетных линий романа «Белый мусор».

ВОЗДУШНАЯ ТВАРЬ

Шаман Маттеус Коричневый Коготь выслушал рассказ Хавьера о том, как веспы спасли его от выдр и сказал:

– Знамения прошлого сошлись в одно предсказание новых дней.

Вся деревня собралась на большой поляне в центре деревни. Даже стражники у ворот прислушивались, вытягивая шеи.

Шаман сидел на квадратном камне, вкопанном возле огромного глиняного котелка. Сейчас котелок накрыт тяжёлой крышкой из древнего металла. Костёр под котлом зажигали только с наступлением периода Чёрной Волны.

В этом котле будут варить еду на всех жителей деревни Невуазу в дни Чёрной Волны.

«Когда открывается крышка, тогда закрываются ворота» – гласила пословица.

– Эти знамения связаны Огненной Нитью Плат-а-Форма, да не погаснет его огонь, – продолжал Маттеус Коричневый Коготь.

Жители хором издали возглас, сопровождающий любое упоминание бога Плат-а-Форма.

– Веспы показали, на чьей они стороне. Недаром они явили свою силу перед самым началом сезона Чёрной Волны. У меня предчувствие, что жизнь людей во всём мире изменится. Отныне мы под защитой весп. Ни одна выдра не осмелится выйти из Бесконечного Осеано и напасть на нас безнаказанно.

Жители загомонили, выражая согласие. Всем вдруг захотелось перемен, даже если те происходили из неясных предсказаний шамана.

Хавьер стоял возле котелка. Гордился, что стал вестником знамения весп. Его рассказ был передан гонцу и отправлен в соседнюю деревню, дабы распространить среди всех людей мира.

«Меня не накажут даже за то, что я оставил буффал на берегу, – думал Хавьер и чванливо поглядывал на сверстников.