Три встречи

Вокзал находился недалеко, поэтому в пути мы провели около получаса. Кучером был рыжеватый русский парень лет тридцати. Всю дорогу он молча ехал, поэтому я тут же уснул. Спустя мгновение мы оказались около вокзала. Кучер легонько прикоснулся к моему плечу со словами:

– Михаил Андреевич, просыпайтесь, мы прибыли к вокзалу.

Я очнулся, совсем не заметив, как пронеслась дорога. Кучер, Иван Конский, как оказалось позже, решил донести мои вещи до самого вагона. Он относился ко мне как к царю-батюшке, меня это очень удивило.

Мой поезд отправлялся в восемь тридцать. Чтобы не заскучать от ожидания, я решил прогуляться мимо подвижного состава, рассматривая буксы, рессорное подвешивание, гасители колебаний, сцепное устройство и другие части кузова. Пройдя туда-обратно, я решил поменять маршрут своей прогулки и повернул в сторону продуктовой лавки. Там я купил пирожок с мясом и водичку.

Возле подвижного состава проводник потребовал у меня проездной билет. Я обшарил все карманы, но его нигде нет. Я понял, что, скорее всего, его обронил, когда покупал пирожок в продуктовой лавке. Мое лицо покраснело, руки вспотели и начали трястись. Я извинился перед проводником и отошел в сторону. Но тут же вспомнил, что билет я сунул в средний карман чемоданчика. Там в итоге его и отыскал.

Машинист дал сигнальный знак, и пар понесся из трубы.

– Заходите скорее, сейчас мы отправимся.

Я зашел в поезд, отыскал свое место, где уже сидела пожилая пара лет шестидесяти. Я занял место напротив них. Мы сразу познакомились. Антон Павлович был учителем музыки, маленького роста мужчина, совсем неприметный. Что он музыкант, было сразу видно по тонким длинным пальцам, которые его выдавали. Людмила Ивановна тоже учитель, но только арифметики, женщина с темными, иногда седыми волосами.

Им очень нравились пейзажи, открывающиеся из окна вагона, которые постоянно сменялись: то березовая чаща рябила перед глазами, то река сверкала вдали, то плыли цветочные луга. Я тоже смотрел на необычайную красоту этого мира, наслаждаясь своим путешествием.

Сказать честно, больше всего я ждал в окне лишь одну картину – изображение ромашкового поля.